Книга Шейх и Майя. После измены, страница 47 – Иман Кальби

— Здравствуй, отец, — я вхожу в тронный зал, замечая высокую фигуру шейха аль-Маррифи. Он не сидит на троне, как это бывало раньше, в дни приема подданных, когда своими мудрыми решениями всесильный шейх мирил кланы, разрешал имущественные споры, решал вопросы градостроительства и принимал иностранных послов. Теперь это моё место. И моя власть.

Отец слишком слаб, чтобы вести дела дальше. И сам мне в этом признался. Только вопрос был в том, кем я буду при нем- полноправным правителем, или лишь регентом, подобно тому, которые были приставлены к инфантам при монарших дворах Европы. Это тоже испытание для меня. Это тоже выбор…

— Здравствуй, сынок! — отец подходит ко мне и мы заключаем друг друга в тесные объятия, — надеюсь, твоя поездка была успешной…

— Успешной, — отвечаю я искренне, но не могу не заметить его испытующего взгляда.

Я уже всё знаю. Мне, конечно же, донесли… Майя в курсе. Не то, чтобы я зол на отца… Зол, конечно… Но… Он сам учил меня видеть ситуацию под другим ракурсом… Замечать то, что не заметили бы другие… И я вижу. Они никто не видят, а я вижу… И рассчитываю на этот козырь.

— Где она? — спрашиваю слегка дрогнувшим голосом. Мои эмоции меня подводят.

Отец усмехается. И качает головой.

— Сын… Ты еще успеешь…

— По традиции жена Правителя Киренаики должна встречать своего мужа из походов и командировок. Позовите её. Сейчас же, — обращаю последние свои две фразы слугам.

Те поспешно удаляются.

Аль-Маррифи заметно нервничает.

Я вижу по тому, что вместо стойки смирно он начинает расхаживать по залу, прихрамывая.

— Успокойся, отец. Излишние эмоции вредят здоровью… Всё под контролем…

— Под контролем? — выгибает бровь Аль-Маррифи, — в этом я сомневаюсь. Эта русская сделала тебя…

— Счастливым, — говорю я, — видя мою красавицу, которая в этот самый момент появляется в зале, озаряя этот мир, как солнце. Ослепительно прекрасная. Ее белоснежные локоны контрастируют с черным платьем, прикрывающем тело нежными слоями шелка. Женщина, которая не оставляет тебе шанса. Моя женщина. Потому что если бы была не моей, не пришла бы так быстро.

— Любимая, — подаюсь я на встречу, целуя ее руки.

Майя бледная. Она не отталкивает меня, но в ее глазах столько вопросов и горечи, что мне хочется долго-долго поливать ее сверху медом… Моя маленькая, баннута, Восток сложный, как пряные ароматы, как витиеватые узоры наших дворцов… Здесь будет непросто, но ты справишься…

— Майя в курсе о ваших обстоятельствах, — деликатно, но повелительно заключает шейх.

Я усмехаюсь, но в ее встречном укоризненном взгляде нет и намека на веселье…

— Но раз девушка здесь и не наделала глупостей, то отдаю честь и хвалу ее мудрости. Молодец, Майя… Мой сын не ошибся в выборе женщины своего сердца. Повторюсь, ты желанна в этом бейте (араб. дом), — наставляет старший шейх.

— Отец, Майя, — обращаюсь я к ним обоим, чтобы отец снова не попытался перехватить инициативу и незримо увести разговор в нужное именно ему русло, — я бы хотел прояснить некоторые вещи, которые могу раскрыть именно сейчас. Во-первых, прости меня, Майя, что не объяснился сразу, но это бы был разговор, наполненный лишь пеплом непонимания. С обеих сторон. Я сам тогда многое еще не понимал. И потому взял паузу, чтобы все прояснить. И да, отец прав. То, что ты здесь, что пришла по моему зову, говорит о том, что я имею право на объяснение. Что мудрость и сознательность в твоей душе светят так же ярко, как и твоя красота и доброта… Вы оба два самых близких человека в моей жизни и потому решать сложившуюся дилемму мы будем тоже вместе…