Книга He как у людей, страница 61 – Ребекка Хардиман

— Ой, так я могу тебя провести. Я там одного бармена знаю, Джонатана. Он мне всегда бесплатно дает выпить. В последний раз налил две пинты.

— Круто, — говорит Шон.

— И в эти выходные пойду. Провести тебя?

Какая же Эйдин дурочка. Ну конечно, ему больше нравится Бриджид. Она крутая. Она может достать поддельное удостоверение личности. Она пьет в пабах. Она умеет делать минет.

Шон пристально смотрит на Эйдин.

— А ты пойдешь?

Она могла бы написать целый сонет об одних его глазах — зеленых, печальных.

— Я вообще-то не хожу в пабы, — говорит она.

— А куда ходишь? — улыбается он. — Кроме концертов Чёткого.

— Может, сядем? — предлагает Бриджид.

Шон подходит к Эйдин так близко, что их колени соприкасаются. Ей хочется, чтобы он и остался стоять вот так навсегда.

— Так что ты скажешь о той музыке? Слишком громкая, да? — Вид у него удрученный — Слишком быстрая? Слишком резкая?

— Может быть, немного через край.

Шон улыбается.

— Немного через край — это нормально. Это не мешает. А хоть что-нибудь тебе понравилось? Честно.

— Тексты кое-где понравились, например, Pepper, — говорит Эйдин. — Довольно поэтично.

— Не думаю, что кто-нибудь когда-нибудь говорил такое о «The Butthole Surfers». — Он смотрит на нее с любопытством. — А как насчет Ramones? Понравилось тебе?

— Ой, они потрясающие, я обожаю Ramones, — вмешивается Бриджид, мастерски выпуская струйку дыма правым уголком своего неугомонного рта. — А почему ты в школу не ходишь? — спрашивает она, отбрасывая окурок и тут же зажигая новую сигарету. Рисуется.

— Да мы последнее время переезжали с места на место. Я типа сдаю экзамены на аттестат.

— Везуха некоторым! Тебя что, мама учит?

— Нет. Тетя. Она как бы контролирует.

— А мама твоя где?

— Она умерла.

— Ой, ужас какой, — говорит Бриджид. — Она что, болела?

— Бриджид! — одергивает ее Эйдин.

— Спросить, что ли, нельзя? — Бриджид пожимает плечами. — Подумаешь.

— Да нет, ничего, — говорит Шон. Он слегка отодвигается, и их колени больше не касаются друг друга. — Нет, она умерла от передозировки.

— Бля… — говорит Бриджид.

— Можешь не рассказывать ничего, если… ну, если не хочешь, — говорит Эйдин.

— Да ничего, — снова говорит он. — Меня про это уже давно никто не спрашивал.

— А сколько ей лет было? — не унимается Брид-жид.

— Тридцать шесть.

— Ой, блин…

— Да.

Эйдин с Бриджид переглядываются.

— Вы с ней вдвоем жили? — спрашивает Бриджид.

Шон прикрывает глаза и кивает.

Эйдин втайне считает, что неплохо владеет речью, однако сейчас в голову не приходит ни единого подходящего слова. Таких слов просто нет. Набравшись смелости, она протягивает руку и гладит Шона по плечу. Неловко, немного с опаской. Но Шон берет ее за руку. Бриджид по-прежнему сидит рядом, начинает болтать о каких-то тусовках девичьих подростковых банд в городе, о том, что кто-то якобы обещал принести отличный гашиш, но для них ее словно бы не существует.

Растираясь полотенцем в отеле, Кевин разглядывает гладкую ванну в форме гроба и мысленно погружает туда Роуз Берд. Вот она, лежит вся в пене, на ней бикини с тропическим узором, а грудь целомудренно прикрыта двумя морскими раковинами. Откуда взялся тропический узор? Кевин понятия не имеет. Этот мотив повторяется каждый раз. Как в фантазиях Грейс, которыми она когда-то любила делиться к их общему веселью, неизменно фигурировал неуклюжий посыльный с деревенским выговором, в шерстяной шапке.