Книга Что осталось от меня — твое, страница 92 – Стефани Скотт

— Расскажите, — голос прокурора звучит мягко, — просто расскажите о своей работе.

Каитаро подается вперед, ставит локти на стол и закрывает лицо ладонями.

— Неужели вам наплевать на собственную судьбу?

— Моя судьба больше не имеет значения.

— Думаю, это поможет. Я имею в виду ваш рассказ. Чем вы занимались в агентстве?

Каитаро прижимает пальцы к вискам и покачивает головой:

— Ничто не может помочь. Ничто.

— Тогда просто расскажите правду.

В комнате повисает тишина. Таймер в углу кадра показывает, что прошло всего несколько секунд, но молчание, кажется, длится целую вечность.

— Иногда, — медленно начинает Каитаро, — легче быть в шкуре другого человека. — Он бросает взгляд на сидящего напротив прокурора. — Вы всегда нравились сами себе? Вам комфортно быть тем, кем вы являетесь, заниматься тем делом, которым занимаетесь? В моем деле, как, впрочем, и в вашем, часто возникает необходимость сбли-зиться с человеком, и тогда приходится быть своего рода оборотнем.

Прокурор покачивает головой, по выражению его лица трудно понять, что означает это движение — согласие или недоумение.

— Есть работа, которую ты не хочешь выполнять, и люди, с которыми ты не хочешь встречаться. Но — я уверен, вы понимаете, о чем идет речь, — нельзя показывать, что они вам не нравятся. Бывают ситуации, когда вы чувствуете себя уверенно, и тогда это даже уместно — открыто проявить неприязнь. Однако в том мире, в котором живу я, и, вероятно, в вашем мире тоже, подлинные чувства находятся под запретом.

— Рина Сато не понравилась вам при первой встрече? — подавшись всем телом вперед, спрашивает прокурор. — Вы попытались сбежать от нее.

— Да, попытался.

— Получается, продемонстрировали свои подлинные чувства? Неразумный поступок. Разве он не противоречит вашим взглядам?

Каитаро улыбается.

— Он противоречит здравому смыслу и правилам агентства, но никак не моим взглядам. — Он делает паузу. — Знаете, мне приходилось работать со многими клиентами. Всегда находятся люди, которым не хватает азарта, их жизнь слишком тусклая. Или люди, которые хотят снять с себя ответственность за собственный выбор. Те, кто желает купить себе свободу, но при этом избежать эмоциональных потрясений. Такие дела ничем не отличаются от любой другой работы — один человек вступает в контакт с другим. Мне неплохо удавалась моя работа. Иногда она даже приносила удовлетворение.

— А в личной жизни не возникали сложности? Каитаро вновь улыбается:

— У меня не было личной жизни. Поначалу я в ней и не нуждался. Я примерял всех этих людей, словно новую одежду, бросая вызов самому себе. Но в итоге то, что было новым и интересным, превратилось в рутину и стало утомительным. Постоянно напяливать маску и притворяться кем-то иным — требует больших затрат энергии.

— Значит, вы никого не любили, и вас никто не любил.

Каитаро вздыхает:

— Для многих агентов дело обстоит именно так. Они начинают опасаться людей, никому не доверяют. А если ты не доверяешь никому, как можно любить?

— То есть вы нуждались в дружеских отношениях?

— Я хотел быть самим собой.

— Таким образом, ваше знакомство с Риной Сато совпало с вашей потребностью что-то изменить в своей жизни?

— Нет! — Каитаро выпрямляется на стуле. — Я знаю, что я чувствовал. Позвольте уж мне определять, что было у меня на душе.