Книга Что осталось от меня — твое, страница 75 – Стефани Скотт

— В Эбису и так места мало, — пробормотала она себе поднос, но он не услышал ее.

Хотя по большому счету Ёси был прав: эти куклы составляли часть наследства Сумико. Девочку неизменно приводили в восторг хинакадзари, установленные в домах ее друзей и в школе. Сумико нравилось думать обо всех людях, живущих в разных концах страны, которые каждую весну выставляют на всеобщее обозрение своих кукол. И тот небольшой набор, который был у них в Эбису, дочь тоже любила.

Каждый год незадолго до третьего марта Рина выбирала день, чтобы ранним утром собрать и установить хинакадзари. Рина внимательно следила за тем, чтобы к окончанию Дня девочек аккуратно убрать его обратно в кладовку. Иначе, согласно поверью, дочь долго не выйдет замуж. Но несколько недель перед праздником вся семья могла любоваться куклами. А Сумико обожала гадать, когда же, выйдя в холл, увидит коллекцию во всей красе. Каждое утро девочка неслась в спальню родителей. В коридоре слышался топот маленьких ножек, затем распахивалась дверь, и Суми с разбегу плюхалась к ним на кровать. Юркнув под одеяло, она уютно устраивалась между Риной и Сато.

— Папа! Мама! Они уже готовы? Куклы уже встали? — снова и снова повторяла девочка, заливаясь смехом.

Мать щекотала ее и заворачивала в одеяло, как суши-ролл. Отец тоже смеялся и ерошил дочке волосы. И хотя муж никогда не рассказывал о своих отношениях с родителями, Рина знала — ему в детстве не доставалось таких теплых мгновений. Тем ценнее были эти короткие моменты открытости и нежности. Рина вспоминала, как они обменивались коротким взглядом поверх головы дочери и тут же опускали глаза. Отец и мать смотрели на свою девочку, на ее блестящие волосы, светлую кожу, длинные темные ресницы, сияющие глаза, и оба знали — больше им никогда не удастся создать ничего более прекрасного, совершенного и чистого.

— До марта еще далеко, — сказала Рина. — Заберу их позже.

Ёси перестал возиться с куклами и посмотрел на дочь:

— Ты должна забрать их сегодня. В Эбису твой дом, там твой муж. Или до весны что-то может измениться?

ПОНАРОШКУ

Рина слышала дыхание Каитаро, поднимавшегося за ней по лестнице. Дом был без лифта, так что пришлось взбираться на верхний этаж пешком. Юбка Рины при каждом шаге натягивалась на бедрах, а каблуки громко цокали по бетону. Она не раз представляла, как придет к нему, и часто думала, как он проводит время, когда остается один, без нее. Им все труднее и труднее становилось встречаться. После того как Рина не захотела перевезти коллекцию кукол в Эбису, недовольство Ёси все росло, он стал подозрительным и отказывался присматривать за Сумико, так что порой ей с трудом удавалось выкроить время и сбежать из дома. Каитаро тоже постоянно твердил, что им нужно быть осторожными на публике. Он никогда не придвигался к ней слишком близко, ни разу не коснулся ее руки. Он не целовал Рину с их последней встречи в Симоде. Однажды она в отчаянии предложила снять номер в отеле, но Каитаро наотрез отказался, он хотел привести Рину сюда, к себе домой.

Всю дорогу в метро Рина думала, что произойдет, когда они окажутся вдвоем у него в квартире. Она вспоминала его крепкое тело и сжимавшие ее сильные руки. Вспоминала, как они целовались в море, покачиваясь на волнах. Но сейчас, стоя в вагоне метро и держась за поручень, Рина смотрела мимо Каитаро в пространство у него за плечом. Весь путь до Асакусы^[63] она так и простояла, старательно соблюдая дистанцию между ними.