Книга Бруклинские ведьмы, страница 26 – Мэдди Доусон

— Значит, так, Сэмми, мой мальчик, — говорю я, — мы с Хаунди встретим тебя на автобусной остановке, а потом до прихода твоего папы потусуемся у нас.

— Погодите, а мамы с нами не будет?

— Нет, пирожок мой сладкий. Сегодня только Хаунди, я и шоколадное печенье.

Он поворачивается к Джессике, смотрит на нее своими крохотными серьезными глазками и спрашивает:

— Это потому, что тебе слишком грустно со мной прощаться?

У нее становится такое лицо, что на нем можно разглядеть все до единой марширующие в голове мысли, сейчас их примерно пятьдесят семь, и по большей части они трагические.

— Я… мне сегодня работать допоздна, и я подумала, что Бликс может встретить твоего папу вместо меня. — Она теребит ключи, трет глаза, перевешивает сумку с плеча на плечо.

— Ничего, — говорит Сэмми и сует свою ладошку ей в руку, — я понимаю. Тебе будет слишком грустно видеть, как папа меня забирает. Но все будет о’кей, мам.

Понимаете? Именно в такие моменты мне хочется ворваться и искупать их в любви.

— Я просто… я хочу, чтобы ты спокойно уехал и был счастлив, — произносит она, — но…

«Нет, — мысленно говорю я и шлю ей сигнал замолчать. — Не говори, что ты не хочешь, чтобы он любил отца и его новую подружку больше, чем тебя».

Она откашливается, и наши глаза встречаются. Она на грани слез. Поэтому я подхожу и обнимаю их обоих, главным образом чтобы не дать ей сказать о своем страхе — она боится, что Сэмми не пожелает вернуться. Что из-за уроков игры на ударных и непривычного внимания отца и его подруги мальчику захочется остаться там навсегда. Что их общий с сыном мир, мир домашних заданий, печали и школьной рутины, не выдержит сравнения с месяцем в Беркшире, где будет озеро и лагерь барабанщиков.

Ах, любовь! Почему с ней всегда так сложно? Я живу на этой планете восемьдесят пять лет и все еще думаю, что вселенная могла бы выработать систему получше, чем это обескураживающее месиво, в котором мы вечно оказываемся.

Я целую Сэмми в нежную маленькую макушку и говорю, что мы с ним увидимся позже; я сжимаю предплечье Джессики — и они удаляются, но сперва Джессика оборачивается ко мне и одаряет полным слез взглядом, в котором читается: «Все пропало».

Я всегда транслирую Джессике любовь и свет, но Лола, которая живет по соседству и ведет счет, говорит, что негативные вибрации Джессики до сих пор побеждают мои усилия. Лола в шутку утверждает, что у нее есть в «Эксель» файл под заголовком «Человеческие проекты Бликс» и она может рассказать мне, как обстояли дела с каждым из этих проектов в любой из прошедших дней. Судя по этим цифрам, говорит она, в том, что касается Джессики, дела идут не слишком успешно, но это, конечно, ничего не значит, потому что, как я объяснила Лоле, все может совершенно измениться в один миг, стоит лишь измениться вибрациям.

Правду сказать, проект «Лола» тоже нуждается в моих дополнительных усилиях. Лола целую вечность была вдовой, чувствуя себя, по ее словам, хорошо, но так уж случилось, что я знаю: имея совсем чуть-чуть мужества, она могла бы лучше распорядиться своей жизнью и полюбить снова. Я продолжаю просить вселенную послать ей любви, разбрасывая тут и там маленькие приворотные чары. Однако Лола этого не замечает.

Так что у меня есть Джессика и Лола… а теперь у меня есть еще и Марни.