Книга Бруклинские ведьмы, страница 136 – Мэдди Доусон

— Патрик…

— Марни?

— Можете рассказать… что с вами случилось? Как…

Он выглядит удивленным. Наполняет наши бокалы, думаю, на самом деле лишь для того, чтобы не смотреть на меня, потому что там и так еще много оставалось. А потом очень медленно произносит:

— На самом деле нет. Не могу.

— Патрик, я…

— Нет. Я не хочу об этом говорить. Давайте поговорим о вас. Мою жизнь мы рассматривали во время вашего предыдущего визита. — Он поднимает глаза, улыбается. Его взгляд трудно прочесть, может, из-за шрамов, натягивающих кожу вокруг правого глаза, но я вижу, что ему приходится прилагать усилия, чтобы казаться веселым. Видит бог, ему явно хочется вернуть разговор в светское непринужденное вежливое русло. — Давайте посмотрим, что я о вас знаю. Вы были замужем за Ноа около двух недель, вы познакомились с Бликс во время его семейной вечеринки, она помешалась на вас и решила завещать вам свой дом. Тем не менее на самом деле вы не хотите быть его хозяйкой, поэтому собираетесь вернуться во Флориду, но чувствуете себя виноватой. Безосновательно чувствуете, должен я добавить.

— Да, таковы факты.

— А могу я спросить, почему вас так влечет во Флориду и чем она лучше, чем Бруклин и вообще Нью-Йорк? Где, могу заметить, вы вроде как вполне освоились.

— Ну… — я чувствую, как пересыхает во рту. — Это вроде как непросто объяснить. Вообще, когда я унаследовала этот дом, я только-только обосновалась во Флориде, и у меня… ладно, если хотите знать всю правду, у меня там как бы жених.

— Что? — Он поднимает брови настолько, насколько ему вообще это удается, и старается не расхохотаться. — Что значит, если мне будет позволено спросить, как бы жених? Тысяча извинений, но, учитывая некоторые свидетельства, я был под впечатлением, что, э-э, вы с Ноа воссоединились и снова воспылали…

— Нет. На самом деле нет. В смысле, это несерьезно.

— Определенно, вы занятный человек, не правда ли? — изрекает он. Потом поднимает бокал и ударяет им о краешек моего: — За интересную жизнь!

По выражению его лица я понимаю: он знает, что мы с Ноа спим вместе. Моя спальня аккурат над его главной комнатой, и слышимость наверняка прекрасная, тут сомнений нет. Я чувствую, как к лицу приливает кровь.

— Это не… — начинаю я, и в то же самое время он перебивает:

— На самом деле, вы не обязаны ничего мне объяснять. Поверьте, я знаю, что жизнь — штука сложная. Всякое бывает… на самом деле, вам незачем стесняться.

Мы возвращаемся к трапезе. Я беру вилку и протыкаю ею кусок курицы. Столовое серебро звякает.

Фуга Баха на миг замолкает, и в установившейся тишине отчетливо слышен единственный звук — это я пытаюсь отрезать себе курятины. И чувствую, как Патрик смотрит на меня.

Наконец я кладу нож с вилкой и пожимаю плечами со словами:

— О’кей, ладно. Господи, ужасно, что приходится говорить все это вслух, но вы правы. Все вы правильно думаете! Я обманываю жениха, а он, может быть, самый лучший парень на всем свете, и я никогда не думала, что способна на такое! Я действительно ужасная, бесчувственная и живу неправильно, и, о боже, у меня секс с бывшим мужем, которого я даже не люблю. Причем я вовсе не планировала ничего подобного! Все это — одна большая ошибка. И я даже не знаю, улучшает или ухудшает ситуацию то, что секс получается автоматически.