Книга Магия найденных вещей, страница 88 – Мэдди Доусон

— Кажется, я единственный в нашем трио, кто не взял с собой фляжку.

— Это, к твоему сведению, просто вода.

— Так я тебе и поверил. Я себя чувствую в подавляющем меньшинстве. Наверное, мне тоже стоит пройтись по магазинам.

Я смотрю на номера этажей, загорающиеся в окошке над кнопками. Лифт останавливается на каждом этаже, хотя больше никто не заходит и не выходит. Остальные пассажиры перестали беседовать и стоят молча.

— Ладно, – говорит Адам. – Нам точно надо поесть. Потому что у меня чувство, что грядет конец света и зомби-апокалипсис. Нам нужны силы, чтобы от них убегать.

— Зомби – неповоротливые и медленные. Они же мертвые.

— Ты сейчас о каких зомби говоришь?

— О классических киношных зомби. Из «Ночи живых мертвецов». Они выбираются из могил и передвигаются очень медленно. И я пока не хочу есть.

— Нет-нет-нет. Современные зомби очень даже проворные. Они вихрем врываются в помещение и сразу же начинают всех убивать. Надо запастись калориями, чтобы от них убежать. Кроме того, позволю себе заметить, нужен запас, чтобы справиться с Габора-апокалипсисом, особенно если кто-то уже приложился фляжке.

— Тише. – Я нервно поглядывая на старушек в цветастых платьях.

Почем знать, может быть, это поклонницы Габоры, приехавшие со своими маленькими внучками на сегодняшнюю встречу с читателями. Но они, кажется, воспринимают нашу беседу вполне спокойно; одна из них улыбается мне и указывает незаметным кивком на Адама, потому что он и вправду ужасно милый и энергичный. Она как будто поздравляет меня с таким знатным уловом. Если бы она только знала!

Двери лифта открываются на нужном нам этаже, и именно в эту секунду у меня начинает звонить телефон. Смотрю на экран – это Джад. Переключаю звонок на голосовую почту.

— Знаешь, – говорю я Адаму уже в коридоре, – я, наверное, разберу вещи и немного передохну. Может быть, составлю тебе компанию попозже.

— Это звонил твой жених? – спрашивает он.

— Да, сейчас перезвоню ему. Я с тобой свяжусь.

— Да, конечно, – говорит он.

Я захожу к себе в номер – понимаю, что как-то мне неспокойно. Перезваниваю Джаду, но он не берет трубку. Такое ощущение, что весь мир, кроме меня, готовится запекать праздничную индейку. А я застряла вдали от дома, под проливным дождем, с пожилой авторшей, которая прямо сейчас пьет виски. Хочется все бросить и умчатся в Нью-Гемпшир к Джаду.

Я смотрю в окно. Подо мной на шоссе, насколько хватает глаз, машины стоят в пробке. Люди едут домой. Красные тормозные огни пробиваются сквозь пелену ливня. Небо затянуто черными тучами. Я купаюсь в роскошной жалости к себе, и тут у меня снова звонит телефон. Это Джад.

У него куча новостей. Он приехал около часа назад, и сегодня вечером они с Хендриксом собираются в бар – посмотреть, кто из наших уже вернулся домой на праздник. Кроме того, ему позвонила Мэгги и пригласила всю его семью на чай после Дня благодарения, потому что уже пора начинать планировать предстоящее бракосочетание. Она настойчиво предлагает устроить свадьбу летом и уже присматривается к номерам в пембертонской гостинице, которые надо бронировать заранее, потому что гостей будет много. Джад с ней согласен. А что думаю я?

Я закрываю глаза. Они все соберутся в нашей уютной столовой, с красивой праздничной скатертью на столе, серебряными приборами, свечами в подсвечниках и, о боже, фарфоровым соусником. Я так люблю, когда этот соусник ставят на стол раз в году! Будет веселая компания, все будут отмечать и радоваться. И родители Джада! Даже не представляю. Они уже совсем старенькие. Впрочем, они всегда казались мне старыми и так мило ошеломленными тем, что в их жизни появился сын, когда им уже было не до «этого баловства». Санта-Клаус даже не заглядывал к ним в канун Рождества. Наверное, просто оставил надежду, что в этом доме когда-нибудь появится ребенок, которому надо дарить подарки.