Книга Магия найденных вещей, страница 62 – Мэдди Доусон

— Просто я… Я сейчас говорила по телефону с Хендриксом и Ариэль и поняла, что хочу выйти замуж, потому что мне одиноко. И дело не только в том, что мне надоело ходить на дурацкие свидания. Мне хочется нормальной жизни. Хочется, чтобы рядом был человек, с которым мы вместе проводим время, сидим на диване, обсуждаем наши планы на день. Потому что мы с ним партнеры. Мы пара.

— Я понимаю, – соглашается он. – Мы иногда так и делаем. Просто у нас есть работа и прочие обязательства.

— Но если бы мы действительно были парой, ты бы уже сообщил мне, что сегодня задержишься допоздна, а потом, когда освободишься, пришел бы домой… к нам домой… и лег бы спать у нас дома, а я бы тебя дождалась, и неважно, что тебе завтра рано вставать. Потому что мы жили бы вместе. И вместе решали бы все вопросы. Как это делается у людей в паре. А мы с тобой даже не обсуждали, где будем жить после свадьбы. В твоей квартире или в моей.

— Решай сама, – отмахивается он. – Если хочешь, я перееду к тебе. У тебя больше места.

— Да, у меня больше места. Но смысл в том, что нам надо об этом поговорить.

— Мы обязательно поговорим. И все обсудим. Все, что положено обсуждать перед свадьбой, – уверяет Джад. – Время есть, нет смысла спешить.

В ответ я молчу; потом говорю, что мне надо посолить баклажаны. Мне не хочется, чтобы он первым завершил разговор, потому что клиент уже ждет и ему надо бежать. Я сама закончу разговор.

— Ну ладно, пока, – прощаюсь я. – Завтра вечером приходи доедать баклажаны.

Позже я вывожу Мистера Свонки на прогулку, причем два раза подряд, потому что он этого требует. Потом пытаюсь поработать над своим романом, решаю, что сцену с главной героиней на приеме у психотерапевта надо сократить вдвое, и засыпаю прямо на диване с открытым ноутбуком и включенном светом – попросту вырубаюсь, провалившись в глубокий сон. Просыпаюсь я посреди ночи с затекшей шеей. Я даже не сняла туфли, в которых в последний раз выходила на улицу.

Я плетусь в спальню, надеваю свою «пижаму», состоящую из легинсов, широкой футболки с длинными рукавами и теплых носков (не смейтесь – сейчас глубокая осень), забираюсь под одеяло и выключаю свет. Слушаю рев сирен где-то вдали и шум машин четырьмя этажами ниже. С лестничной клетки доносятся женский смех и мужской голос:

— Тише. Полтретьего ночи.

Теперь мне совершенно не хочется спать. Как говорится, сна ни в одном глазу. Я лежу на спине, смотрю в потолок и думаю о папе и Мэгги. Думаю, что сказала бы мама по поводу моего брака с Джадом. Интересно, она сама верила во всю эту чушь, которую мне говорила: что замужество вредно для женщин? Неужели ее слова стали проклятием, которое я с тех пор ношу в своем сердце?

Каждый раз, когда я говорю, что выхожу замуж (я поняла это сегодня, когда общалась с Хендриксом и Ариэль), я сама в это верю ровно долю секунды. А потом, наедине со своими мыслями, запутавшимися, как цепочка, небрежно брошенная в ящик комода, думаю: «Я действительно выхожу за него замуж? Нет, я и вправду выхожу за него замуж? Я уверена, что это правильно?»

Я вздыхаю и переворачиваюсь на живот. Потом снова на спину. Черт возьми, он бы мог попытаться меня полюбить. Тогда все было бы проще. Хотя, может быть, дело не в нем. Может, это я не могу никого полюбить.