Книга Магия найденных вещей, страница 53 – Мэдди Доусон

Перед сном я всегда пела для мамы «Ты мое солнышко» и представляла, что сейчас она тоже поет эту песню и прямо в эту минуту наши с ней голоса встречаются где-то в космосе.

Я возвращаюсь домой с работы совершенно без сил, но все равно звоню Хендриксу, чтобы сообщить об изменившихся планах на День благодарения. Все эти годы, несмотря на принадлежность к разным командам, мы с ним прекрасно распределяли обязанности, выпавшие на нашу долю – на долю детей странного триумвирата Роберта, Тенадж и Мэгги.

Каждый из нас застолбил свою территорию в этой семье.

Хендрикс всегда был идеальным ребенком, когда речь заходила о преданности нашему фермерскому наследию и тихой жизни в Нью-Гемпшире. Ему нравилось работать на ферме бок о бок с отцом – зимой в теплом бордовом пуховике, летом в старых рваных футболках; нравилось сеять, сажать, обрезать и выращивать, собирать урожай, договариваться с рабочими, вести подсчет прибыли и расходов. Они с папой выкладывались на сто процентов, пока не стало ясно, что ситуация с фермой настолько плачевна, что Хендрикс просто не сможет содержать семью. И тогда с разрешения отца – он и вправду не стал возражать и даже одобрил – Хендрикс, Ариэль и их трое детей переехали в Массачусетс, где брат устроился управляющим в магазин сельскохозяйственной техники, а его жена – секретарем в школьной канцелярии.

Зато я – идеальный ребенок, когда надо поддерживать отношения с близкими. Именно я всем звоню и договариваюсь о визитах. Интересуюсь у всех, как дела, как здоровье, что они ели на ужин, с кем общались в последнее время. Я знаю, что беспокоит родителей, знаю запретные темы, на которые они не хотят говорить, знаю их страхи, понимаю, о чем они так упорно молчат, и как проходят их тихие вечера, и как глубока их печаль, которая никогда не пройдет и о которой они никогда никому не расскажут.

И я уверена, что в темных глубинах их мыслей в три часа ночи мы с Хендриксом остаемся для них живым напоминанием о любви, которой не должно было быть.

Добиться, чтобы Хендрикс спокойно поговорил с тобой по телефону, – само по себе уже подвиг. Что-то вечно его отвлекает, у него всегда куча дел. В трубке мне слышно, как Ариэль гремит кастрюлями на заднем плане и что-то разъясняет сыновьям о домашних заданиях, мытье рук и порядке в доме.

— Что там снова валяется на полу? Поднимите сейчас же. Я сказала, сейчас же.

— Ты можешь говорить? – спрашиваю у брата. – Я просто хотела предупредить…

— Одну секунду. Ариэль, это Фронси. Фронси. Да, звонит по телефону. Ребята, вы можете просто поднять это с пола… что у вас там лежит… и помолчать полминутки? – В трубке слышатся возмущенные крики детей. – Полминутки не можете? Точно не можете? Но вы все-таки постарайтесь. – Хендрикс возвращается к телефону. – Здравствуй, сестренка! Прошу прощения за весь шум и гам. Как ты? Давно мы с тобой не общались!

— У меня все хорошо. Ты какой-то… замотанный. У детей все в порядке?

Он отвечает, что да, все прекрасно. Школа, работа, домашние дела. В общем, все, как всегда. По полной программе. Голос у него усталый, но вполне довольный. Обычный голос семейного человека с детьми.

— Хорошо. Слушай, я просто хотела предупредить, что в этот раз у меня не получится приехать пораньше на День благодарения. На работе внезапно возникли проблемы…