Книга Руководство для одиноких сердец, страница 91 – Мэдди Доусон

Я сидела в кровати и бурно жестикулировала. Я так завелась, что чуть не задыхалась. Обессилев, я опрокинулась на спину.

Если я хотела увидеть Картера в гневе, то мне представилась такая возможность.

— Значит, так, — чуть не рыча, произнес он. — Это. Мои. Дети. И если тебе кажется, что ты насквозь видишь их или меня, то послушай, что я скажу. Я знаю, что делаю! У меня есть свой подход к воспитанию, возможно не такой, как у всех остальных родителей, но, к твоему сведению, я считаю, что, встречаясь с опасностями, дети учатся жизни. Да, иногда они страдают из-за своих поступков. Они перебирают разные модели поведения, имена, прически и изо всех сил стремятся порвать связи, которые приковывают их к родителям, и не надо им в этом препятствовать. Ты слышишь меня? Нужно позволять им экспериментировать, потому что в этом и заключается особенность нашего биологического вида. Притяжение и отталкивание. Влечение к опасности и возвращение в надежное укрытие. Именно так дети и познают жизнь!

— Нет, — возразила я. — Индиго нуждается в твоей защите. Она еще ребенок.

Вена на его виске стала пульсировать. Слава богу. А то я уж думала, что Картер не способен на такие сильные эмоции. Но он быстро успокоился. И даже печально улыбнулся:

— Надо же, как ты о ней печешься.

— Кто-то должен проявить благоразумие. С девочкой может случиться несчастье. Ее надо наказать. Это для ее же блага. Бездействовать в данном случае просто безответственно. Она прямо-таки умоляет тебя вмешаться.

Он провел пальцем по моему подбородку и низким голосом с жаром проговорил:

— Если я начну их наказывать, они закроются, и я никогда не узнаю, что они затевают. Я в этом убежден. И не будут…

— Любить тебя? — подхватила я. — Ты боишься, что они тебя разлюбят?

— Попкинс, глубокая ночь на дворе. Я не знаю, что еще сказать. Но решение принимаю я, договорились? Мои дети вырастут такими же, как и все остальные: неидеальными, привлекательными, капризными и порой самыми несносными людьми на Земле. Они будут совершать ошибки, но я не стану защищать их с помощью наказаний.

— Индиго нужны настоящие друзья. Ей надо научиться гордиться тем, что она образцовая ученица, а не стыдиться этого. Ей надо…

Картер поднял руку:

— Если бы я мог, то сходил бы в школу и заставил всех примерных учениц подружиться с ней. А пока мы имеем в подругах клёвую девочку Майю, и придется подождать, пока здравый смысл не возобладает.

— Думаешь, это когда-нибудь случится?

Он наклонился ко мне и поцеловал меня в нос в знак того, что разговор окончен.

— Надеюсь. Теперь давай попытаемся поспать. Пожалуйста.

Но мне не спалось. Потому что я знала, что это начало моего разрыва с Картером, и если уж говорить честно, то я испытала некоторое облегчение, когда вычислила, что именно разрушит наши отношения.

Он был мил, — стану говорить я, — и восхитительно сексуален, но он самый никудышный отец на всем белом свете! Я буду подробно анализировать его поведение в разговорах с приятелями и поставлю ему диагноз: комплекс вины из-за развода, потребность быть любимым, патологическое стремление стать своим детям другом. По прошествии времени я забуду, как была счастлива здесь и как он носил меня на руках. И выброшу эти воспоминания из памяти, ведь я достигла в этом высокого мастерства.