Книга Руководство для одиноких сердец, страница 111 – Мэдди Доусон

— Картер, ты понял, что натворила твоя дочь?

Но он уже спал мертвым сном.

НИНА

В день премьеры Индиго сказала мне, что нам нужно приехать пораньше, потому что у нее есть дело, которое надо выполнить после начала спектакля, но до антракта. Девочка убеждала меня не волноваться и обещала не пропустить выход Тайлера. Она справится до того, как брат появится на сцене.

— Но Найсли выходит в самом начале, — заметила я. — Куда ты собралась?

Она приняла лукавый и загадочный вид.

— В кабинет биологии.

— Индиго!

— Может, я хочу извиниться перед мистером Хамре за то, что взяла Бейонсе. Он придет смотреть спектакль.

— Если ты жалеешь о своем поступке, почему бы тебе не вернуть свинку?

— Но я не жалею. И мистер Хамре хочет… дать мне дополнительное задание, чтобы я смогла загладить свою вину. Так что не переживай, ладно? Я знаю, что делаю, и мне надо быть в школе до начала спектакля. Хорошо?

— Что ты задумала?

— Слушай, просто привези меня в школу пораньше. Я сяду рядом с тобой в зале, посмотрю начало, а когда надо будет, встану и выйду. Вот и всё. Если отец спросит, куда я пошла, скажи, что не имеешь представления. Скажи — в туалет.

— Ладно. Но что ты будешь делать?

— Отстаивать свое мнение.

— О господи, Индиго. О чем ты говоришь?

— Я тебе потом объясню. Обещаю.

— А ты вернешься досмотреть спектакль?

— Конечно! Как же иначе! Не сомневайся!

Забыв о своих подозрениях, я подготовила к продаже два дома, потом показала квартиру приятной пожилой супружеской паре, уставшей убирать снег и сгребать листья в собственном дворе, а потом к оговоренному времени поспешила забрать Индиго, чтобы отвезти ее в школу. Виновник торжества Тайлер был уже там на последней репетиции в костюмах.

Картер прислал сообщение, что зашивается на работе с каким-то невменяемым клиентом. Оказалось, что владельцы яхт, такие вальяжные в своих белых брюках, голубых рубашках с расстегнутым воротом, с загорелыми руками, поднимающими в воздух коктейли, так же, как и все остальные, выходят из себя и гневаются, если им вовремя не доставляют заказы с безделушками. Поэтому Картер смертельно устал, беспрестанно извинялся и обещал постараться не опоздать на спектакль, а если вдруг не успеет, то обязательно посмотрит постановку в следующие два уикенда. Он был очень благодарен мне за то, что я присутствовала на премьере. Он у меня в неоплатном долгу — так он выразился.

Школьные актовые залы всегда вызывали у меня глубокую тревогу, поскольку в моей беспутной юности, когда я пела в хоре, часто становились местом моего унижения. Поэтому, высадив Индиго, я некоторое время посидела в машине, внутренне настраиваясь. В зале суетились родители, некоторые заговаривали со мной — я ведь была «родственницей» Тайлера, — и все судорожно стискивали руки и уверяли себя и других, что спектакль пройдет отлично. Потом зазвучала увертюра, а Картера все не было, так что я заняла свое место. Влетела Индиго; глаза ее сияли, как два тлеющих уголька.

— Все готово, — сообщила она. — Это будет фурор.

— «Парни и куколки» всегда производят фурор, — сказала я. — Трудно найти лучшую романтическую историю с недостойным героем-любовником.

— Да не спектакль, — прошептала она. — То, что я приготовила. — Я бросила на нее тревожный взгляд, и она сжала мою руку. — Ты будешь мной гордиться.