Книга Где деревья достают до звезд, страница 99 – Гленди Вандера

Гейб картинно откинулся на подушку и прикрыл глаза рукой, изображая вселенскую скуку. Джо выбрала для начала два стихотворения о маленьком Гейбе. Отсылки Кэтрин к плоду ее греховной страсти были метафоричны, но теперь Джо вполне их понимала, поскольку знала подоплеку отношений матери Гейба и Джорджа Кинни. Боль и сила материнских чувств Кэтрин тронули ее до самого сердца, до слез, невольно выступивших на глазах. Третье стихотворение было посвящено Джорджу: Кэтрин говорила о том, как сильно любит его. А в балладе «Призрак надежды» она изливала душу, в поэтической форме рассказывая о тяжести жизни «на два фронта» и призрачности девичьих надежд.

Гейб и сам с трудом сдерживал слезы, слушая откровения матери.

— Мне кажется, она написала это стихотворение после того, как ты подсмотрел их с Джорджем свидание, — сказала Джо. — Она понимала, что сама все испортила и невольно настроила тебя против отца.

— Он не мой отец.

— Он твой биологический отец, а ты его сын. Из твоих рассказов о детстве я поняла, что все трое обожали тебя. Сам подумай: они стремились развить твои таланты, но не перечили, когда ты выражал свое мнение. Так поступают только любящие родители.

— Ну да, развивали, любили, и что? — проворчал Гейб. — После того, что я увидел и узнал, меня с катушек снесло. Стыдно вспомнить, что я вытворял. Но они списывали все мои чудачества на переходный возраст. Никому и в голову не приходило, что я обо всем знаю…

Джо положила книгу на крыльцо и погладила парня по руке.

— Конечно, потом они решили, что у меня не все в порядке с головой.

— Если судить по твоим словам, ты сам уже не веришь, что болен.

— Просто с тобой я чувствую себя совершенно здоровым. Как ты думаешь, это временное явление?

— Откуда мне знать?

— Сегодня звонила Лейси.

— Что ей надо?

— Она беспокоилась, потому что мама с ней давно не связывалась. А мне кажется, мама просто не хочет говорить Лейси, что я провожу у тебя все вечера. Она боится, что дочурка все испортит. Знаешь, к концу дня мама буквально выпихивает меня из дома.

— Молодец! Я знала, что женщина, которая назначает любовнику свидание на кладбище и занимается любовью на могильной плите, в душе всегда остается неисправимым романтиком.

Гейб нахмурился.

— И не надо сверлить меня взглядом, Гейб, — улыбнулась Джо. — Любовь — не преступление.

— Она клялась в верности Артуру Нэшу. Почему бы ей не развестись, если она его разлюбила? Так было бы честнее, чем наставлять мужу рога с его лучшим другом!

— Мы же не знаем всех подробностей, правда? А вдруг Артур знал обо всем и не возражал?

— Что?! Это несерьезно.

— Вообще-то, полигамия вполне распространена в животном мире, да и среди людей тоже. Больше, чем мы думаем.

— Ага, а также изнасилование и детоубийство. Давай и этим явлениям воспоем хвалу.

Джо взглянула на тоненький томик, лежащий на досках крыльца. «Призрак надежды». А что стало с той, которая дала название этой книге? С Хоуп Лавитт, умершей в возрасте восемнадцати лет холодной ночью 1899 года? Любила ли она? Была ли хоть раз с мужчиной? Нет, в то время незамужняя девица вряд ли решилась бы на такое. В отличие от многих поэтов прошлого, Джо не видела ничего возвышенно-романтического в смерти юной девственницы.

Вместо ответа она подняла обе свечи: