Книга Где деревья достают до звезд, страница 83 – Гленди Вандера

— Как я могу дружить со смыслом, если я околдована инопланетянкой? — жалобно спросила она.

Гейб возмущенно открыл рот, но, увидев ее лицо, смягчился.

— Ты не поверишь, — продолжала Джо, — но до встречи с нашей звездной девочкой я была самым разумным человеком на земле. Рассудочным, до противного педантичным.

— Я тебя понимаю, — неохотно отозвался Гейб. — Меня тоже постоянно атакуют даже не волны, а настоящие цунами из кварков. С тех пор, как появилась Урса. — Он протянул руку: — Ладно, лезь первая. Я пойду сзади, подстрахую тебя.

Джо не нуждалась в помощи, но, расценив жест Гейба как шаг к примирению, ухватилась за теплую ладонь. Она полезла вверх по лестнице и снова почувствовала его руки — теперь у себя на талии. Гейб легонько страховал ее, направляя вверх. Что это: обычная вежливость хорошо воспитанного человека или ему так же хочется прикоснуться к ней, как и ей к нему? Судя по собранным ею ранее оперативным данным, скорее первое, чем второе, решила Джо.

Перила были прочными, но ступеньки немного шатались, поднимаясь на опасную высоту, и последние несколько метров Джо преодолела с некоторой дрожью. Наконец она добралась до верха и шагнула на площадку перед домиком. Большой дубовый сук разделял внутреннее пространство на две части. Справа между стеной и стволом дерева был подвешен небольшой гамак, а слева стояли маленький стол, сделанный из деревянного ящика, и такая же табуретка. Сверху открывался вид на дорожку, по которой они пришли, а в другую сторону — на лес и живописный овраг. Джо посветила фонариком вниз, представляя себе Гейба в детстве — повелителя этого сказочного королевства.

— Как странно! — раздался его голос у нее за спиной.

Джо обернулась. Фонарь Гейба осветил поверхность стола: два карандаша, раскрытую книгу сказок и несколько листов белой бумаги, прижатых небольшими камешками с кварцевыми вкраплениями. Тысячи крошечных кристаллов отражали свет фонаря. Урса обожала собирать такие камни.

Джо вгляделась в рисунки на столе: карикатурное изображение скачущей лягушки, вполне натуралистичный портрет новорожденного котенка и еще один рисунок, который Гейб вытащил из-под двух первых. На нем была изображена прямоугольная могила, закрашенная черным карандашом. Над ней возвышался белый крест. А рядом Урса вывела «Я люблю тебя!» и «Прости!».

— Ой, смотри, в могиле лежит человек, — пробормотала Джо.

— Вижу. — Гейб поднес листок ближе к глазам.

Урса нарисовала лежащую на спине женщину с закрытыми глазами и волосами до плеч, а затем закрасила ее черным карандашом.

— Господи Иисусе, — выдохнул Гейб. — Ты думаешь то же, что и я?

— Кто-то близкий умер, и она осталась на свете одна.

Он кивнул. Джо взяла из его рук рисунок:

— А почему она написала: «Прости!»?

— Не представляю себе… Даже мурашки побежали, — признался Гейб.

— Только не говори мне, что эта малышка убила свою мать.

— Откуда нам знать, что случилось? Вот поэтому тебе и следовало сразу же отвезти ее в полицию.

Джо положила рисунок на стол:

— Знаешь, мне надоел твой менторский тон. Ты ведь сам предложил оставить ее — «повременить, пока она доверится нам и расскажет правду». Забыл?

— Ну вот, ты снова в своем репертуаре.

— В каком еще репертуаре?

— А в таком: вместо того, чтобы решать проблему Урсы, нападаешь на меня.