Книга Сказки и не только, страница 87 – Мира Айрон

— Молодец. Практически по твоим стопам пошёл. Рада, что ты живёшь, в целом, неплохо. А вдовство… Такова жизнь. Мы должны принимать её такой, какая она есть.

— Спасибо, Люда. Да, на жизнь не жалуюсь. Стараюсь подходить ко всему философски. Надеюсь, и ты уже в норме после потери мужа?

— Всё у меня хорошо. Считаю, жизнь моя сложилась. Я справилась, и справилась без тебя.

— Ну это понятно, — тихо отозвался Александр Николаевич. — Знаю, что без меня.

— А твоя жизнь сложилась без меня. Но знаешь, Саша, я нисколько не жалею об этом! И теперь даже рада, что ты тогда, сорок пять лет назад, отказался от меня.

Лицо Александра Николаевича напряглось лишь на миг, а потом он улыбнулся.

— Вот и замечательно, Люда. Я рад, что у тебя всё сложилось хорошо. Кто знает, как было бы со мной? Я ведь далеко не академик, даже не профессор. Что уж там, обычный инженер, даже не главный.

— Ты, видимо, забыл, Саша, что я тоже инженер? — Людмила Сергеевна упёрла руки в боки и скептически измерила взглядом собеседника.

— Как я могу забыть, Люда? Мы ведь учились с тобой вместе. На память не жалуюсь, во всяком случае, пока. Склероза нет даже в зачаточном состоянии.

— Рада за тебя, — покивала Людмила Сергеевна. — Значит, всё помнишь?

— Всё помню.

— Молодец. А инженер, кстати, — одна из самых уважаемых профессий. Так что не надо мне тут…

— Хорошо, не буду больше, Люда, — быстро согласился Александр Николаевич и поспешил сменить тему. — А как твою сестру зовут? Ту, которая живёт в нашем дворе?

— Двоюродную сестру. А что?

— Ничего особенного, просто интересно. Я почти всех соседей знаю.

— Мою кузину зовут Аглая.

— Аглая Демьяновна?!

— Вы знакомы с Аглаей? — казалось, Людмила очень обрадовалась такому повороту событий.

Александр Николаевич именно этой радости не разделял. Вот конкретно этой радости.

— Едва знакомы, — подтвердил Александр Николаевич. — Кажется, её внука я знаю лучше, чем её саму.

— Марк — очень достойный молодой человек, неравнодушный, добрый.

— Не спорю, Люда. Они учатся вместе с моим внуком Никитой, даже приятельствуют.

— Надо же, как этот мир тесен! — почти против воли вырвалось у Людмилы Сергеевны. — Когда мы расставались… Вот ты ушёл тогда, и я была уверена, что жизнь никогда больше нас не сведёт. Думала: всё, ничего общего нет и быть не может.

— У жизни на всё есть своё мнение и свой ответ, — усмехнулся Александр Николаевич.

— Это точно, Саша. Ведь тогда я не верила и в возможность счастья, но, как видишь, мы оба прожили достойную и счастливую жизнь.

— Мы её не прожили, Люда. Мы её живём. Наша жизнь ещё в самом разгаре. Правда, нам обоим случилось относительно рано овдоветь.

Людмила Сергеевна кивнула, но ничего не ответила. Александр Николаевич понял, что сейчас она начнёт сворачивать разговор и прощаться. Необходимо успеть…

— Люда, скажи… А твоему сыну, Александру, сколько лет?

— Сорок два. Так что можешь не переживать и не подозревать меня в чём ни попадя. Мы с Борей прожили все эти годы в доверии и взаимном уважении. Саша — его сын. Наш с Борей сын.

— Прости, Люда! — смутился Александр Николаевич.

Он очень растерялся. Переживал, что обидел Люду, и подбирал слова для извинения.

— Здравствуйте.

Увлечённые разговором, они и не заметили, как подошёл Никита. Теперь Людмила Сергеевна переводила заинтересованный взгляд с лица деда на лицо внука.