Книга Сказки и не только, страница 42 – Мира Айрон

— Но почему ты мне просто не сказал, что хочешь остаться, Дима? — снова заплакала Аня.

Щёки Алымова вспыхнули, он опустил глаза.

— Дима? — настойчиво повторила девушка.

— А вдруг ты не хотела, чтобы я остался? Или сомневалась? А сейчас уже поздно что-либо менять, второго шанса вернуться у меня не будет. Я знаю, что ты не сможешь оставить меня, не бросишь, твоё доброе сердце не позволит тебе.

— Боже мой… — всхлипнула Аня. — Как ты мог подумать, будто я не хочу, чтобы ты остался? Мне кажется, меня самой не стало, когда ты ушёл!

Дмитрий несколько секунд молча смотрел на Анну, а потом опустился перед ней на колени и поцеловал её руку.

— Дима, да ты что? Встань немедленно! — испугалась девушка и вскочила.

— Я завтра же буду просить у твоих матушки и батюшки твоей руки. Надеюсь, они благословят нас, — тихо сказал Дмитрий, когда они стояли лицом к лицу.

— Благословят, конечно! — заверила Аня. — А где ты был целый день, Дима?

— Я решил, что должен замкнуть круг и завершить начатое. Я же собирался ехать в Москву, когда переместился, вот и поехал. Но сначала приехал сюда и переоделся. У меня ведь есть ключи.

— Точно, я и забыла про этот комплект ключей! А ты… так и ходил в костюме и в тапочках?

— Да. Свои вещи сложил в саквояж, накидал туда камней и утопил саквояж в речке, в пустынном месте. Бумаги и ценности спрятал здесь, у тебя дома.

— У нас дома, Дима! Теперь это твой единственный дом.

— Да, Аннушка! Спасибо тебе. Я взял… как же? Карточку! Ту, которую ты мне дала, и мне на неё… платят жалование. И ключи. Потом быстро ушёл, пока ты не вернулась, и уехал в Москву. Я должен был это сделать. Мне предстоит провести жизнь здесь, и я не смогу всегда ходить за руку с тобой. Какой же из меня глава семейства, если я как ребёнок?

— И как в Москве? — Аня обняла Дмитрия за шею и прижалась к его груди.

— Всё прекрасно. Шумно, многолюдно и суетливо. Все спешат.

— Я горжусь тобой! Ты настоящий молодец!

— Супер?

— И космос! А потом, здесь? Как добрался? Без приключений?

— Мне навстречу попались какие-то юноши, четверо. Один из них сказал: «Зацените, какой веник чел своей крашихе тащит! Она точно даст!» И они начали смеяться. Я решил, что не стану учить их манерам. Пусть это беспокоит их родителей.

— Вот и правильно! Ещё не хватало с глупыми малолетками связываться!

— А что значит «крашиха»? Это не оскорбительно для тебя? — хмуро спросил Алымов.

— Сейчас найдём через поисковик. Так… Это предмет обожания.

— Тогда всё верно! — просиял Дмитрий.

* * *

— Дима, а как же нам быть с документами? — Аня прижала пальцы к вискам, мучительно соображая. — К сожалению, твои документы не годятся. А без паспорта никак нельзя.

Алымову, казалось, было уже всё равно. Удостоверившись в главном, — в том, что его Аннушка рада ему и любит его, — он расслабился и теперь клевал носом, сидя за столом.

— Дима, ты устал, — Аня погладила Дмитрия по ставшим за месяц ещё более длинными тёмным волосам. — Давай я провожу тебя до дивана.

— Да я и сам могу дойти, — мечтательно и сонно улыбнулся Алымов. — Но хочу, чтобы ты проводила меня и уложила спать, Аннушка.

Едва голова Дмитрия коснулась подушки, он начал засыпать. Аня выключила верхний свет, зажгла ночник и присела на край разобранного дивана.

— Дима, — прошептала она. — Придётся нам всё рассказать моему брату. Я понятия не имею, что делать с документами, а Егор наверняка сможет что-нибудь придумать. И он единственный, на кого я могу положиться, доверить ему нашу тайну. Брат точно не выдаст нас.