Книга Каменное сердце королевы, страница 9 – Мира Айрон

Я уже давно поняла, что очнулась на диване в гостиной, и что Кай привёз меня в частный дом. Пока шла по заданному направлению в ванную комнату, размышляла о том, что дом явно обжитой. Точнее, это действительно дом, в котором постоянно живут.

Об этом свидетельствовали и обстановка, и уютная атмосфера, и даже воздух.

К счастью, это оказался не поражающий роскошью особняк, а вполне демократичный коттедж. Из элементов роскоши мне удалось заметить только камин. Хотя это сугубо моё восприятие, и вполне возможно, что для многих людей камин — вовсе не роскошь.

Также дом Генриха Юрьевича не вызвал у меня чувства вины или неполноценности из-за несовершенства моего собственного жилища: здесь не было давящей стерильной чистоты и удушающего перфекционизма.

Кухня вообще оказалась почти спартанской. Заметив, что я бегло рассматриваю всё вокруг, хозяин дома смешно прищурился.

— Каков вердикт, госпожа Пуаро?

— Пуаро не выносил вердиктов, — пожала плечами я, стараясь казаться беззаботной.

Всё же напряжение присутствовало, до конца не отпускало. Да это и неудивительно, если учесть то, как я оказалась в гостях у Кая.

— И всё же? — настаивал он.

— В целом у вас очень уютно. Чувствуется, что это дом. Понимаете, о чём я?

— Спасибо, понимаю, — кивнул Генрих Юрьевич. — Но?

Ничего-то от него не скроешь!

— Но кухня свидетельствует о том, что хозяин крайне редко принимает пищу дома. Ваш максимум — чашка кофе, бутерброд, йогурт и фрукты. Более основательное насыщение происходит за пределами дома.

— В точку, — кивнул Кай. — Мне очень импонирует ваша точность в формулировках, Эмма Константиновна. Всё же не зря вы стали тем, кем стали, и добились профессиональных высот. Я практически не готовлю дома, хотя умею делать это, пришлось научиться в студенческие годы. Но сегодня салат приготовил я сам.

Кай указал на средних размеров миску с ярким содержимым. Мне удалось различить огурцы, помидоры, болгарский перец и небольшие кубики сыра.

— А горячее заказал в ресторане, — рыбные стейки с овощами, запечённые в фольге.

У меня даже голова закружилась от щекочущих ноздри аппетитных ароматов, а сохранять невозмутимость и достоинство становилось всё труднее: очень уж разыгрался аппетит. К счастью, Кай отодвинул для меня стул, а после предложил мне первой выбрать стейк и положить себе салат.

Я отнеслась к этому с пониманием: он пытается показать мне, что я могу ему доверять. Во всяком случае, в отношении ужина точно. Я видела, как Генрих Юрьевич забрал оставшийся стейк, положил себе салат и начал есть.

— Подумал тут, — он вдруг улыбнулся, — мы с вами знакомы всего ничего, а ужинаем вместе уже второй раз. И мне это нравится.

Я хотела ответить, что оба раза ужинаю с ним против воли, но неожиданно мне расхотелось говорить резкости, язвить и занудствовать. Поняла вдруг, что мне хорошо, даже несмотря на продолжающийся звон в голове и сонливость. Кажется, мне тоже это нравится...

Так, надо собраться и хотя бы частично вернуться с небес на землю.

— Кстати, Генрих Юрьевич, — заговорила нарочито серьёзно, — хотела у вас спросить. Что за история произошла тогда на дороге? В тот вечер, когда мы впервые встретились?

Кай усмехнулся, а его щёки вдруг слегка порозовели. Да ладно? Смущён? Или талантливо разыгрывает смущение?