Книга Насмешивший Бога, страница 62 – Мира Айрон

— Присылал.

— Как там…Иван Иванов?!

— Пётр Петров, — улыбнулся Дамир.

— И ведь ничего не ёкнуло у меня, — грустно сказала Саша.

— А я сразу понял, что это ты. Ну и всё, сразу связался с Самойловым.

Саша взяла его за уши, притянула его лицо к себе, поцеловала.

— Какой ты молодец! Ты всегда был самый умный.

Дамир обнял её, притянул поближе к себе.

— Горе от ума, — усмехнулся он. — Был бы умный, раньше бы нашёл.

— Когда нашёл, тогда и нашёл. Главное, мы ещё молодые оба. Успеем наверстать, — Саша поцеловала его руку.

— Думаешь?

— Уверена.

— Наши дети будут окружены любовью. Из них никогда не вырастет моральных уродов, каким был я на момент нашей встречи.

— Дамир, ты что несёшь! Никогда ты таким не был!

— Был-был. Причём, свалился тебе в руки не только весь разбитый, но и на пике своего юношеского дебилизма, — усмехнулся он, гладя руку Саши.

— Спасибо Лоле за всё, что она вложила сюда, — он указал на свой висок. — Этого у неё не отнять. И спасибо за её странную материнскую любовь, толкнувшую её на то, чтобы выкинуть меня из дома на период восстановления. По сути, это она нас с тобой свела.

— "Свела", как красиво звучит, — улыбнулась Саша.

— И ты за месяц не только меня на ноги поставила, но и вложила вот сюда, — он указал на свою грудь. — Вместо грязного камня человеческое сердце.

— Оно всегда там было, не лги!

Он покачал головой:

— Помнишь, ты мне читала в больнице книгу, там был какой-то мужик, который вырывал у других сердце и вставлял на его место камень?

— Рыцарь Като мужик этот, — Саша удивилась тому, как он хорошо всё помнит.

— Вот-вот. Я был с таким камнем. Кстати, мне и сказок до тебя никто не читал. И вообще ничего не читали. А с тобой я впервые узнал, что оказывается, меня можно любить, даже такого, каким я был, со всех сторон разбитого и с камнем. Как это ни самонадеянно прозвучит, но я знал, я чувствовал, что ты не просто выполняешь свою работу. Чувствовал, что ты любишь меня, и я для тебя — самый главный. Вот так, внезапно.

— Так оно и было. И сейчас так. Ничего не изменилось. Я люблю тебя, и ты для меня самый главный.

Они начали целоваться, но потом Саша тихонько отстранилась:

— Давай ещё говори, хочу тебя слушать.

— Что говорить? Поскольку ты мне, такому великовозрастному болвану, вставила человеческое сердце, мне нужны были для него самые добрые и ласковые руки. А такие только у тебя. Разве мог я его ещё кому-то доверить? Только тебе. Вот только не знаю, когда я в тебя влюбился, в какой именно момент. Мне каждое утро хотелось просыпаться, и я радовался каждому новому дню. Знал, что увижу тебя, услышу твой голос. Знал, что ты меня начнёшь хватать и теребить за руки и за ноги. Придумаешь для меня какую-нибудь необыкновенную еду. Будешь краснеть, смущаться и стесняться. А я забуду, как дышать, когда ты вспыхнешь. Ты такая забавная была. Вроде, умная, деловая. Ты всегда была жутко деловая. Но в то же время ребёнок ребёнком, я чувствовал себя так, будто я старше тебя.

— Давай сейчас, напомни мне о возрасте, — проворчала Саша.

— Дурёха, — он поцеловал её в нос.

— А я просто влюбилась, чисто по-женски пропала раз и навсегда. Не из сочувствия или чего-то там. Просто в тебя нельзя не влюбиться. Мне до этого даже не нравился никто, а тут — бац! Да ещё когда в душ с тобой пошли, я потом спать нормально не могла больше, после увиденного. Ты оказался не только умён недосягаемо для меня, но и настолько красив физически! Хотя, конечно, мне даже в голову не приходило, присниться не могло, что между нами может нечто произойти. Самый умный, самый красивый, самый потрясающий мужчина в мире. Самый лучший человек на свете.