Книга Насмешивший Бога, страница 39 – Мира Айрон

Саша понимала, что Дамир плывёт сюда не для того, чтоб рассказать, как он провёл эти десять лет. И даже не для того, чтоб спросить, как она их провела. Конечно, можно встать и уйти, и плыви себе, но Саша не одобряла подобных эксцентричных женских выходок. Она не ушла, она осталась сидеть на берегу. Он уже подплывал к буйкам. Саша накинула на плечи длинный лёгкий шарф — защита не помешает. Нет, она была уверена, что он на неё не набросится; просто так чувствовала себя увереннее.

Вряд ли Дамиру Азатовичу приходилось набрасываться на женщин хоть когда-то, или добиваться хотя бы одну женщину. Наверняка у него всё чисто по Булгакову: "Сами предложат и сами всё дадут"(с). Прямо как она десять лет назад. Могла сказать твёрдое "нет", он бы не стал принуждать. Но надо же было пройти путь всех олесь и бедных лиз. Всех воспетых бабочек и мотыльков, летящих в огонь или шмякающихся о стекло.

Саша не хотела, чтобы он добивался её. Она не хотела ни наказать, ни проучить, ни доказать… Она просто была за чувство самосохранения. Нужно объяснить Дамиру, что сиквела "Десять лет спустя" не будет.

Дамир подошёл, сел рядом прямо на песок. Немного отдышался и указал на бутылку минералки, лежащую рядом с Сашей:

— Можно?

— Да, конечно.

Он выпил всю воду, зашвырнул бутылку в мусорный контейнер. Саша из-под ресниц смотрела на его загорелые плечи и шею, покрытые каплями воды. Сердце привычно защемило.

— Саша, нам нужно поговорить, это не может так больше продолжаться, — спокойно и обыденно сказал он.

— Давайте поговорим, Дамир Азатович.

— Саша, ты такая стала, что я побаиваюсь тебя, — усмехнулся он, глядя на море. Потом перевёл взгляд на неё, повернулся: — Дай хоть посмотрю на тебя, а то даже посмотреть некогда.

"О, ну тогда и я! Будет, что вспомнить долгими зимними вечерами", — подумала Саша.

Они уставились друг на друга.

— От тебя половина осталась, Саша, — нахмурился он.

— Я что, была такая толстая?

— Не говори ерунды. Но ты как-то уж слишком постройнела. Волосы светлее будто.

— Не крашу, — покачала головой Саша, — просто выгорели.

Он прикоснулся к её уху, в котором было пять фионитов рядком, посмотрел на второе ухо — там один камушек. Взял левую руку, рассмотрел тёмно-коричневую татуировку в форме цветка.

— Одна?

— Нет, ещё на щиколотке.

— А на пояснице?

— Нет.

— Нужно сделать.

Саша усмехнулась. Она тоже его разглядывала. Он почти не изменился, только взгляд стал как-то твёрже, между бровями залегла складка, и появились едва заметные складки возле губ. Стал выше и крепче в плечах. Голос стал ниже; раньше был тоже низкий, но юношески звонкий.

Дамир продолжал разглядывать её руку. Ногти ухоженные, отполированные, но короткие. Конечно, она же массажист.

— Откуда кольцо, Саша? Его не было раньше.

Саша сочла, что пора убрать свою руку. Делая массаж, она снимает кольцо. Заметил, надо же.

— Досталось от одного очень хорошего человека.

— От какого человека?

Саша молчала, глядя на море. Ну хоть что-то она может не сказать? Хватит быть для него раскрытой книгой.

— Саша, я хочу вернуть тебя. Ты нужна мне.

Она перевела взгляд с моря обратно на лицо Дамира и спокойно сказала:

— Мой ответ нет.

Он усмехнулся, отвернулся, опустил глаза. Другого ответа он сначала и не ожидал. Он знал, что она не бросится ему на шею. Но всё равно было тяжело на душе.