Книга Соловушка, страница 22 – Мира Айрон

Андрей вздохнул.

— Да ладно, Андрей, твой отец умный человек и знает, чего хочет. Значит, это его выбор, и ты должен уважать этот выбор. К тому же, он уже большой мальчик.

— Говоришь, прямо как Рита! Сорок три отцу, они с мамой на втором курсе поженились, она забеременела мной. И я уважаю его выбор. У меня другого выхода нет. Но помечтать-то мне можно?

— А кем эта Ольга работает?

— Стоматологом.

— Не зря я их всегда боялась, — пробормотала Милана, и Андрей рассмеялся.

В это время двери кабинета открылись, и вышли Морозов-старший со своей спутницей. Рука Никиты Андреевича лежала на талии Ольги.

— Привет, Андрей, ты почему здесь? — Никита Андреевич приостановился.

— Привет! А что такого?

— Как что? Ты мешаешь работать Лане!

— Пап, вообще-то у Милы сейчас обед!

— А у тебя?

— И у меня.

— Ну хорошо, — строго сказал Морозов-старший. — Но после обеда не вздумай задерживать Лану! Иначе придётся побеседовать с твоим научным руководителем, — узнать, почему у тебя свободного времени так много.

И парочка скрылась за дверью.

— Нет, ты слышала это? Каково, а? — возмущённо спросил Андрей, смешно подняв брови. — Старик мой совсем уже того! Будто я в первом классе учусь, а не в аспирантуре! А ты будто его личная раба!

— Никита Андреевич совсем не старик, ты что! У него девушка вон какая стильная, молодая!

— Я тебя умоляю! «Принцесса, вы так невинны, что можете сказать совершенно страшные вещи!». Там давно нет ничего своего, природного!

Почему-то Андрей был очень против этой Ольги. Хотя, он никогда не лжёт, значит, она фальшива. А Андрей и Рита оба очень искренние, как и она, Милана. У них всё построено на взаимном доверии. Потому они так сдружились с ней, зная, что от неё точно можно не ждать подвоха.

В конце обеда Андрей ушёл, а Милана убрала со стола и села печатать. Но она то и дело отвлекалась мыслями от работы, вспоминая руку Никиты Андреевича на талии Ольги.

В какой-то момент она так сжала в ладони карандаш (она даже не помнила, когда его взяла), что он, треснув, переломился пополам.

Глядя на половинки карандаша, Милана поняла, что ревнует. И она не знала, что выводит её из равновесия сильнее: рука Морозова-старшего на талии Ольги, или сам факт её, Миланы, ревности.

Больше Ольга в «приёмной» не появлялась, но Милана уже никогда не забывала о её существовании.

…Был конец февраля. Милана всегда уходила домой раньше босса, но в этот вечер доделывала срочную работу, задержалась. Она уже сложила в сумочку телефон и достала из шкафа куртку, когда в «приёмной» появился Никита Андреевич. Он был в тёмном полупальто, на плече висела сумка для ноутбука.

— Вы ещё не ушли? — удивился он, помогая ей надеть куртку.

— Доклад допечатывала.

— Тогда давайте подброшу вас до дома?

Они вместе вышли в коридор, Морозов закрыл двери.

— Нет, что вы, и так работа сидячая, а общага совсем рядом. К тому же, нужно зайти в магазин за продуктами.

— Хорошо. У меня тоже сидячая работа, потому я провожу вас пешком, а потом вернусь за машиной.

Милана пожала плечами. Сказать, что она была удивлена и смущена, — значит, ничего не сказать. Весна что ли наступает?! Как иначе объяснить его поведение?

Они вышли из института, и Милана вдохнула прозрачный сырой воздух. Определённо есть запах весны!