Книга Соловушка, страница 10 – Мира Айрон

Милана вспомнила своего любимого Андерсена и чертоги Снежной Королевы.

— Байкал, — даже её соседка обратилась к ней впервые за три дня.

Так вот он какой! Только ради этого зрелища стоило проехать три дня в плацкарте! Милана надеялась, что увидит Байкал ещё и летом.

Василий встречал её в Иркутске. Поезд пришёл незадолго до обеда, а вечером им нужно на другой поезд, чтобы отправиться в город, где живёт Василий. Ехать предстоит всю ночь.

Несмотря на то, что они говорили по видеосвязи и обменивались фотографиями, Вася оказался не совсем таким, каким Милана его представляла. А если быть точнее, совсем не таким. Он оказался меньше ростом, как-то рыхлее, вьющиеся светлые волосы начинали редеть. К тому же, он был довольно странно одет. Даже на взгляд непритязательной и простой Миланы слишком старомодно. К тому же, в руке у него была бутылка с пивом. Хорошо, не полез целоваться, потому что Милана уже как-то поутратила решимость.

Но потом она мысленно одёрнула себя, ведь никогда не следует судить по одёжке! Надо познакомиться поближе.

Она послушно пошла за Василием в общежитие, где жила его приёмная дочь, Жанна. Когда они созванивались и переписывались, он всегда говорил, что Жанна на его стороне, осуждает мать.

Теперь же Жанна, поздоровавшись сквозь зубы, села за стол к ним спиной и оскорблённо выпрямилась. Не смотрела на них и не разговаривала.

— Понятно, мать настроила! — Василий был опечален и оскорблён, а Милане происходящее всё сильнее и сильнее напоминало фарс.

«Кажется, мама была права!»

Но раз уж приехала, надо пройти весь путь до конца. Посмотреть, как он там живёт, в своём городе.

Василий обиделся на старшую дочь, и они с Миланой пошли бродить по Иркутску. Возможно, они ходили в каких-то не лучших местах, но город не произвёл на Милану особого впечатления.

Зашли в кафе, где Милана наконец-то попробовала любимое блюдо Василия — «позы». Название казалось Милане довольно забавным, на деле же это было вкусно. Только там, где жила Милана, точно такое блюдо называлось «манты».

Потом они ушли на вокзал, где и просидели до вечера в ожидании поезда.

В поезде Милана залезла на верхнюю полку и сделала вид, что уснула. Вскоре до неё донёсся бодрый храп Васи. Она приоткрыла штору, поставила подбородок на кулачки и уставилась в ночную темноту.

Она всё больше убеждалась в том, что ошиблась. Василий совсем не нравился ей. Сообщения ему удавались хорошо, в реальности же он был грубоват и довольно ограничен. Всё, что она пока поняла о нём, — это то, что он любит поесть и выпить пива.

Милана, родители которой выпивали немного лишь по большим праздникам, а пиво вообще не пили, была в некотором шоке.

Утром они вышли из поезда на небольшом и невыразительном вокзале. Милану больше всего удивило то, что снега почти нет. Василий говорил, что он снег сметает метлой, а она не верила. Зря не верила. Похоже, это единственная правда, которую сказал ей Василий!

Они вышли на привокзальную площадь, когда раздался детский крик: «Папа!», и к Василию подбежал черноглазый мальчик лет пяти. Лицо Василия залилось краской, стало почти пунцовым. К ним подошли черноглазая женщина средних лет и девочка лет десяти, тоже черноглазая.

Женщина была чуть полноватая, довольно миловидная, в чёрном пуховике и белой вязаной шапке.