Книга Дед Мороз - супергерой, страница 9 – Мира Айрон

— Кто там, Ванечка? — дрожащим голосом спросила Кукушкина.

— Там Марк, старший сын, — плача, заговорила женщина.

Голос у неё был хриплый и тихий.

— Его девушка бросила, сообщила ему об этом через мессенджер, и вот он заперся на лоджии и открыл окно на улицу. Мне страшно… — голос у женщины повело, уголки губ опустились, а потом она зарыдала.

— В сто двенадцать звонили? — тихо спросила Марианна.

— Да, но сейчас всюду пробки, ждём, ждём… — судорожно всхлипывала женщина.

Иван протянул руку и открыл окно, ведущее на лоджию.

— Не смейте! — крикнул лохматый темноволосый парень лет шестнадцати, стоявший на балконе у распахнутого окна. — Или я…

— Я сделал микропроветривание. Мне нужно поговорить с тобой, Марк, а так лучше слышно.

— Что вы мне можете сказать? С какой стати я должен слушать вас?

— Дурное дело не хитрое, Марк, всегда успеется. Разреши мне передать тебе куртку или плед? Я только на секунду открою это окно и отдам тебе вещи, клянусь.

— Ладно, давайте! — помолчав, разрешил Марк.

Макар тут же притащил огромный и мягкий клетчатый плед.

— Держи, Дедушка Мороз.

А Дедушка Мороз, быстро просунув плед в окно, подумал о том, как хотелось бы ему сейчас накрыться таким вот пледом и уснуть, чтобы никого не видеть и не слышать. Чтобы исчез этот липкий холод, ползущий по спине, а горло отпустил бы ледяной спазм. Иван очень боялся за бестолкового и эксцентричного парня, закрывшегося на лоджии. А ещё он очень ему сочувствовал.

Присев на подоконник около окна, Иван вернулся к начатому разговору.

— Какой сегодня день, Марк? Я имею в виду число.

— Двадцать шестое декабря, — недоумевающе ответил Марк.

— А что это за день?

— Понятия не имею, — усмехнулся Марк и закутался в плед.

— Сегодня световой день начал прибывать. Несколько суток подряд, начиная с двадцать первого декабря, были самые короткие дни и самые длинные ночи. А сегодня день начал прибывать.

Хозяйка квартиры удивлённо посмотрела на Ивана. Макар стоял рядом с Марианной, разинув рот.

— И что? — пожал плечами Марк.

— А то, что жизнь продолжается, хотим мы этого или нет. И часто лишь от нас зависит, увидим ли мы это продолжение. Или всё продолжится без нас. Кому и что ты собрался доказывать, Марк? Человеку, который даже расстаться по-человечески не может? Ты думаешь: "Вот не будет меня, тогда она узнает!.." А зачем тебе нужно, чтобы человек, предавший тебя, что-то понял и узнал? Ты хочешь истратить последние силы, всё оставшееся время на спецэффекты для тупой предательницы. А она ничего не поймёт, поверь. Будет жить себе как ни в чём не бывало, припеваючи. И все будут жить. Только без тебя. Оно того сто́ит, а?

— Не ваше дело! — буркнул Марк, но голос его как-то изменился, перестал быть истеричным и вызывающим, так же, как и взгляд.

— Тут ты, безусловно, прав. Это целиком и полностью твоё дело. Но ты даже не хочешь узнать, что же будет дальше. Получит ли предательница по заслугам? Как вообще всё будет? Странно, правда? С одной стороны, ты ставишь эту ситуацию выше всех и выше всего. Выше родителей, выше брата, даже выше жизни. А с другой — даже не хочешь узнать, чем всё обернётся. Как-то глупо, Марк. Очень глупо.

— Сами вы дурак, — огрызнулся Марк.

Однако он сказал это совсем без злости и раздражения. Скорее, неуверенно.