Книга Письма от другой, страница 5 – Мира Айрон

Им нужно за выходные собраться, отправить в отпуск Зинаиду Дмитриевну…и рассчитать, наконец, няню. Вот и повод.

Даниил с Мироном выехали в понедельник днём, как и планировали.

Утром Палыч ещё напомнил, что через полторы недели ему будут нужны четыре дня. Даниил совсем забыл, что у Палыча грядёт большое семейное событие: свадьба единственной дочери. То есть, четверг на следующей неделе Палычу нужен для подготовки, с потом три дня на свадьбу — гулять так гулять.

Значит, им с Мироном придется провести эти четыре дня в Москве. Даниил пока ничего не сказал Мирону, чтобы не расстраивать.

Мирон с восторгом смотрел по сторонам. Он был абсолютно городским жителем, выезжал с матерью только на дорогие курорты и фешенебельные дачи к знакомым, нужным людям.

Дом, который они будут арендовать, выбрал по фотографиям Мирон. Ему понравился самовар, стоящий на кухне и попавший в кадр, а также высокие железные кровати, заправленные лоскутными одеялами. На кроватях лежали пирамидкой подушки, накрытые сверху белой ажурной накидкой.

Наташа специально стремилась так обустроить дом. У неё никогда не было бабушки, но в фильмах и на картинках в интернете она видела такие одеяла, коврики из лоскутков, высокие кровати и подушки с накидкой. Ей хотелось именно такого уюта, а к рукоделию она была приучена с детства.

Из них воспитывали будущих хороших жён, хозяйственных, терпеливых и скромных. Их адаптировали к "выпуску", готовили к реальности, чтобы они не были беспомощными и неприспособленными.

А Виталий продолжил "воспитание", культивируя в Наташе хозяйственность и скромность. Такой должна быть жена, считал он: молчаливой, скромной, слушать мужа, не перебивать.

Наташа привыкла к тому, что абсолютно никого не интересует то, что происходит в её мыслях, в её душе. Она всегда стремилась быть молчаливой, незаметной, никому не докучать.

Но она очень много думала и мечтала. Ей не было скучно, потому что внутри неё существовал целый мир, увлекательный и интересный.

…Даниилу постепенно передался энтузиазм Мирона. Они ехали полями, чувствуя запахи цветов, травы, нагретой солнцем земли…

У Даниила тоже не было бабушки в деревне, его бабушка (мама мамы) жила в Греции. Ему довелось бывать в достаточно больших сёлах, а вот деревень он не припоминал.

Наконец, они нашли Андреевку, утопающую в зелени. Рядом была река, чуть поодаль — гладкий, почти прозрачный пруд. Мирон был в восторге, подпрыгивал, хлопал в ладоши.

Проехав по центральной улице, они свернули в узкий проулок и вскоре увидели нужный дом с зелёным забором. Басисто залаяла собака. На заборе сидел серый мохнатый кот и недовольно смотрел на большой чёрный внедорожник, остановившийся у ворот.

Хозяйка вышла их встречать, распахнула ворота, чтобы Даниил мог загнать машину во двор. Но сначала они изучили документы друг друга.

"Мужчина явно с достаточно тяжёлым характером", — определила про себя Наташа. Среднего роста, в меру спортивный. Чёрные, как вороново крыло, волосы, красиво, модно и коротко подстриженные. Чёрные, не очень большие, но очень цепкие и внимательные глаза за стёклами очков. Нос с небольшой горбинкой, резко очерченный рот и волевой мужественный подбородок. Виски чуть тронуты сединой, совсем чуть-чуть, но лицо молодое.