Книга Я сказал, что не прощу, страница 16 – Мира Айрон

Олег Альбертович шутил, но на лице Жени ходили желваки. Кажется, ему было крайне досадно, что Кирилла не удаётся найти.

— А как я должна была догадаться о камне? И что я стала бы с ним делать? Разве что любоваться! Едва я вышла бы с ним из комнаты, от меня бы, как вы говорите, мокрого места не осталось! Это же не картошкой торговать!

— Тут вы абсолютно правы, Альбина Генриховна! А это означает лишь одно — Кирилл Александрович планирует выйти с вами на связь, когда всё более-менее уляжется. Он непременно даст вам о себе знать. Возможно, нескоро, даже не через месяцы, а через год-полтора. И вот тогда, пожалуйста, сразу сообщите мне или Евгению Анатольевичу, хорошо? Это обязательно необходимо сделать, Альбина Генриховна! Договорились?

— Да, — кивнула Альбина, не поднимая глаз.

На столе перед ней появилась визитка с номерами телефонов, на которые нужно звонить, если вдруг Кир выйдет на связь.

— Ну что, Женя, поехали дальше? Куда нам ещё нужно?

— Погоди ехать, сначала здесь необходимо зайти в администрацию.

— Да, — Олег Альбертович поднялся и вновь поцеловал руку Альбины.

Женя смотрел на него с непонятной усмешкой во взгляде: то ли смеётся над ним, то ли придушить готов. Тоже поднялся.

— Простите нас, Альбина Генриховна, дела, дела! Вечером мне необходимо вернуться в Москву.

Мужчины ушли. Альбина закрыла двери, задумчиво взяла куклу и начала приводить её в порядок.

Кирилл — Кирилл! Ну что за выходки?! Решил обеспечить ей безбедную жизнь на тысячу лет вперёд?!

Странные всё же существа — мужчины. Необъяснимые. Вот и Женя… Встал и ушёл. Хоть бы сказал, когда примерно его ждать? И ждать ли вообще? На шёлковое платье куклы упали две слезинки.

Примерно через час раздался стук в двери, и Альбина бросилась открывать. Пришёл Павел, дежурный с основного ресепшн. В функции Павла входила доставка до номеров того, что приносили посыльные. Он еле дотащил до комнаты Альбины огромный экзотический букет, большую корзину со свежими фруктами и внушительную коробку с засахаренными фруктами и орехами.

При ближайшем рассмотрении букетов оказалось два. Один был от Олега Альбертовича, а второй — от тех же людей, которые прислали фрукты. Сопроводительная записка гласила, что цветы и фрукты — лишь малая часть того извинения, какое бы не́кто мечтал принести Альбине за вчерашний инцидент с похищением.

Букет Олега Альбертовича Альбина оставила у себя, а всё остальное унесла к девочкам на ресепшн.

Не нужны Альбине их подношения. Вполне достаточно того обещания, что содержится в записке: к ней больше никто не приблизится даже на пушечный выстрел. Записка напечатана, а внизу приписка от руки, видимо, сделанная тем, кому было поручено доставить всё в отель: «Если кто будет обижать, звони. Иван». И номер телефона.

Она буквально окружена джентльменами, ни дать ни взять…

Только вот от Жени ни слуху ни духу. Он так и не появился в этот день. Видимо, был занят с московскими гостями, а потом провожал их.

Утром следующего дня Альбина подошла к уже ставшему родным люксу на третьем этаже. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Постучала — молчание. Ещё раз постучала, с тем же успехом.

Тяжело вздохнув, Альбина открыла номер своим ключом. Никого. Она приступила к уборке.

В какой-то момент, протирая один из подоконников, выглянула в окно и замерла. По аллее прилегающего к отелю сквера прогуливался Женя. Да не один!