Книга Почти идеальная месть, страница 11 – Мира Айрон

Задрав голову вверх и прищурившись, он смотрел на колесо обозрения.

Я не поверила его нарочито равнодушному голосу. Поняла, что в детстве он очень переживал отъезд единственного друга.

— А потом, в студенческие годы? Когда вы встречались с Ольгой? Почему не приходили сюда?

— Ольгу не интересовали развлечения такого плана. Хотя… Если честно, я и сам особо не стремился к развлечениям, некогда было. Учился, работал, очень уставал. Приходил домой и падал спать замертво, даже поесть иногда не было сил. Надо было на свадьбу зарабатывать. Пойдём на колесо, Милана?

— Нет-нет, я на это не подписываюсь! Высоты боюсь, — выставив перед собой ладони, я отступила на пару шагов.

На что, спрашивается, надеялась? Уже через несколько секунд я послушно шла с Матвеем к терминалу оплаты. Матвей купил карту парка и закинул на неё довольно внушительную сумму.

— Мы остаёмся тут жить? — с сарказмом спросила я. — Какой из домиков снимем? Или сразу замахнёмся на целый павильон?

— Ты даже не успеешь заметить, как мы спустим все деньги! — рассмеялся Матвей, взял меня за руку и повёл к колесу обозрения.

… Машину мы забрали только через пять часов. Я везла Матвея к себе, а он сидел на пассажирском сиденье и с аппетитом ел карамельный попкорн из огромного стакана. Совсем как мальчишка. Вид у взрослого дяди был весьма и весьма довольный. Чувствовалось, что не зря в парке выстоял очередь в киоск, где продавался попкорн.

Я размышляла о том, каким разным может быть Матвей. Многоликим. Год назад, в день нашего знакомства, он сначала был настоящим дьяволом. Я помню до сих пор, каким огнём горели его глаза, когда он разговаривал с моим отцом и с Ольгой.

Потом, когда мы заметали следы и прятались от преследователей в лесу, Матвей был уже другим: весёлым, остроумным, даже немного смешным.

Когда мы любим друг друга, он неизменно бывает горячим, страстным и ненасытным.

А в остальное время он холодноватый, отстранённый, невозмутимый… Такой, каким был в тот день, когда высадил меня из машины неподалёку от дома родителей.

Правда, с тех пор, как мы встретились вчера на маскараде, отстранённым Матвей ещё не был. Теперь он опять новый: чувствительный, ранимый, ревнивый, страстный, временами грустный. Такое ощущение, что оставил меня год назад один человек, а вчера забрал обратно совсем другой.

Однако это совершенно точно он — мой Матвей.

Сегодня в парке он был неутомим. Мы обошли почти все аттракционы, не побывали только на самых детских. Матвей даже в комнату страха меня затащил. Я орала, как ненормальная, какие-то мальчишки лет десяти в голос ржали надо мной. А Матвей гладил меня по голове, успокаивал, но сам, паршивец этакий, тоже надо мной подсмеивался втихаря.

Потом я обиделась на него, не разговаривала с ним. И он, умоляя меня о прощении, при всех встал передо мной на колени прямо на асфальтовой дорожке. Ну вот как злиться на этого ненормального? Он одним словом, одним жестом, одним взглядом обезоруживает меня. При этом уверяет, что это я его свела с ума, и он теперь зависим от меня. Ага, как же!

— Мне кажется, или нам лучше поехать ко мне завтра утром? — спросил Матвей, когда мы вернулись, наконец, в мою квартирку. — Сегодня ты устала, да и поздно уже. А ты хотела запомнить дорогу и по пути всё как следует рассмотреть.