Книга Пристанище обманутых мужей, страница 27 – Мира Айрон

— Значит, ты всё это чувствовал? Все мои подозрения? Прости, пожалуйста! Не обижайся, Кир! Я же не знала тогда, что ты совсем другой. Думала, все вы одинаковые. Ненавидела всех мужчин скопом и каждого в отдельности, кроме папы и покойного Степана, разумеется. А почему ты чувствовал во мне родственную душу?

После обеда они вновь очутились в спальне, и время для долгого разговора появилось только ближе к вечеру. Правда, разговор происходил тоже в кровати.

— Потому что я тогда был тоже таким ёжиком и кактусом, только по отношению к женщинам. Меня предали, как и тебя.

— Тебя предали? Ты никогда не рассказывал! Кто предал?

— Об этом знали только самые близкие: родители, старшая сестра и тётя Ириша. Я никому не рассказывал. Помнишь, я в шутку попросил тебя, чтобы ты рассмотрела мою кандидатуру для твоего эксперимента? Я подходил на сто процентов, Эрика, по всем показателям! Я был женат когда-то и развёлся за полгода до нашего с тобой знакомства. Развёлся из-за измены жены.

— Вот это да! И молчал, — в голосе Эрики сопереживания было больше, чем удивления.

— А о чём рассказывать? История стара, как мир, называется: оба хороши. Я в поте лица делал карьеру, часто забивая на супружескую жизнь, почти сутками пропадая на работе, а молодой жене хотелось веселья и внимания. И через два года совместной жизни она это внимание нашла. Но в другом месте. Я узнал. Скандалы не устраивал, просто подал на развод. В суд, потому что бывшая сразу сказала, что добровольно развод не даст. Процесс длился три месяца, но в итоге нас развели. Детей у нас не было, совместно нажитого имущества тоже.

Так вот, продолжу. Чтобы убедить тебя в моём бескорыстном к тебе отношении, я придумал дурацкую легенду. Я же не знал тогда, что вскоре влюблюсь в тебя, как одержимый. Я был твёрдо уверен, что в моей жизни нет места чувствам, что ни одна женщина не найдёт пути к моему сердцу. Ты тоже уверяла, что чувства тебя больше не интересуют и не заинтересуют никогда. Тогда я ещё не знал, что сам себя загнал в ловушку; и хотел бы правду тебе сказать, да язык не поворачивался. А потом вдруг понял, что влюбился в тебя, и это было громом среди ясного неба. Но ты продолжала категорично высказываться в адрес мужчин. Ты доверяла только мне, и я был уверен, что из-за моей легенды.

— Нет, просто я тоже влюбилась в тебя, и влюбилась очень быстро. А чтобы не спугнуть тебя, чтобы ты не начал меня избегать, убедила тебя в том, что я твой друг.

— И тебе это прекрасно удалось, Эрика! Мне же становилось всё труднее день ото дня играть свою роль. Но мысль о том, что узнав правду, ты можешь оттолкнуть меня, была невыносима. Потом этот эксперимент… Когда я понял, зачем тебе данные на претендентов, мне стало дурно: своими руками нашёл для тебя мужика! В какой-то момент едва не рассказал обо всём, не попытался прекратить эксперимент.

— Я прекрасно помню. Пожалел для меня поцелуя, Кир! Удрал!

— Не беспокойся! Всё компенсирую. Ты ещё устанешь от моих поцелуев, Эрика!

— Никогда не устану, даже не надейся!

— А как ты оказался в баре вчера? В рабочий день?

— Когда я понял, что сам себе организовал соперника, я вдруг очень устал морально, — вздохнул Кирилл. — Даже работать не мог впервые в жизни. С понедельника взял отгулы. Два дня предавался тоске и унынию у себя дома, а вчера решил выйти в люди, найти сомнительное временное утешение. С Кристиной познакомился в баре. А тут ангел мщения упал мне прямо на голову.