Книга Сегодня рыжая, страница 32 – Мира Айрон

— Спросить в лоб, Джесси! Это самый действенный и верный способ выяснения отношений, — убеждённо сказал Кирилл.

— Иногда, Джесси, просто боишься причинить человеку боль вопросом в лоб и своим любопытством, — серьёзно сказала Зоя, перестав улыбаться.

— Иногда причиняешь человеку гораздо большую боль, Джесси, сбегая, когда он в тебе нуждается, прячась, а вместо себя пуская в дом каких-то чужих людей, — Кирилл остановился и уставился Зое прямо в лицо.

— Иногда, Джесси, просто не знаешь, как продолжать дышать. Кажется, что уже не сможешь просто жить. Тем более, мне простительно в нынешнем положении. Имею право на скидку, — Зоя тоже смотрела в лицо Кириллу.

— Прости меня, пожалуйста! — одновременно сказали они, рассмеялись и бросились друг к другу. Джесси, которой показалось, что про неё вдруг забыли, обиженно запищала.

— А что ты сказала про положение? — вдруг опомнился Кирилл, оторвавшись от её губ.

— Что слышал, — улыбнулась Зоя.

— Зося! — он закружил её, порядком смутив и без того обескураженную Джессику. — Джесси! Мы беременны!

После прогулки они решили поехать к родителям Кирилла, чтобы вернуться обратно завтра, завезти домой Джесси, и сразу ехать на работу. Кирилл вдруг вспомнил о какой-то старой пластинке, которую ему срочно нужно было послушать вместе с Зоей. Говорить о том, что можно послушать песню в интернете, не стоило: Зоя это уже знала. Обида была бы кровная потом.

Джесси радостно устроилась на заднем сиденье в предвкушении скачек по огороду, покрытому толстым слоем снега. Это было её любимое развлечение.

…Зоя в баню не пошла, гуляла с Джесси. Потом они с Кириллом вдвоём сидели в чердачной комнате на диване, обнявшись и накрывшись пёстрым лоскутным одеялом. Они пообещали друг другу, что не будет больше никаких тайн. Потому Кирилл рассказывал.

— Их театр приехал со спектаклем сюда, в часть. Потом был какой-то совместный банкет офицерского состава с артистами, почему-то инструкторы тоже там оказались, ну вот как-то и понеслось. Видимо, я ещё романтичный был в двадцать четыре года, да и с творческими людьми раньше не общался, всё было новым для меня. Потом весь этот промежуток времени: увольнение, продажа дома, покупка квартиры, переезд, подготовка к свадьбе, — всё это прошло, будто во сне. Я не задумывался, любим ли я. Наверно, это страсть, безумие, не знаю. В любом случае, отрезвление было очень впечатляющее. Тогда, конечно, перенёс всё тяжело. Но надо сказать, отпустило меня достаточно быстро. Вернуться обратно в посёлок я не мог, мне было не по себе. Пришлось налаживать жизнь, привыкать к новой работе, поступил на заочку. За всеми этими делами как-то всё забылось и отошло на дальний план. Держал в голове только для того, чтоб не было соблазна снова влипнуть в какую-нибудь "романтику". Потом взял Джесси, маленькую, смешную. Рядом с ней, со всеми этими заботами, жизнь почти совсем наладилась. Конечно, родители расстраивались, что я всё один, но мне не нужен был никто. Не готов был никого впустить в свою жизнь. Вот и всё. Никакого криминала, никаких шекспировских страстей, Зося.

Она поцеловала его в щёку и снова положила голову на его плечо.

— Конечно, если бы я знал, что она объявится, рассказал бы тебе. Но честно, даже помыслить не мог о таком повороте. Не принял всерьёз твои слова, прости меня! Я был эгоистом, ориентировался только на свои чувства и ощущения. Думал, если для меня это давно не важно, то и тебе не может причинить боль.