Книга Когда мы разведемся?, страница 19 – Мира Айрон

— А я и так спокоен, мам, без лепки пельменей, — Глеб встал, налил себе чай в большую кружку, снова сел на стул рядом с Алисой.

— Нет, вижу, что не очень-то спокоен. Всё хорошо у тебя, сын?

— Отлично просто. Дежурство сегодня, а народ уже гуляет вовсю. Вот и неспокоен. В предвкушении наплыва пациентов. Лишь бы без полиции обошлось. Считай, удача!

— Ты же хотел отказаться от дежурств, Глеб Андреевич! Я лично слышала! — И она опять заговорила смешным басом: — Всех денег не заработать! За что мне вот это вот? Кого я прогневил? Значит, права была Раиса Ивановна?

Последняя фраза была сказана уже не басом, но с издёвкой.

Глеб кашлянул и сверкнул глазами на Алису. Вот нравится ей его смущать! Но ничего, придёт и его время, она ответит за свои шуточки!

— Хорошо, что не завтра дежурство, сынок!

— Это точно, — Глеб был рад, что разговор свернул со скользкой темы.

— Ты завтра с ребятами встречаешь, как обычно?

— Да, мам. Уже договорились.

— А мы вот с Алисой и с кошками. Алиса со мной решила остаться. Не любит шумные компании, к отцу не поедет завтра, потом поедет, в каникулы, — похвастала тётя Люба.

— Дааа? — задумчиво протянул Глеб, глядя на Алису.

Он был на все сто уверен, что она уедет в Алексеевск. Даже не спросил вчера, так был увлечён другим. После вчерашнего вечера уснуть не мог, ворочался. Если можно маяться от счастья, то это то, что происходило с ним. А сегодня дежурство. Надо хоть завтра днём поспать.

— Даааа, — насмешливо подтвердила Алиса. — Это будет прекрасно! Пельмени, наливка, старое кино и кошки. То, что надо. Не люблю шум.

— Точно не любишь? А то пойдём со мной к ребятам встречать? Раз всё равно не уезжаешь?

— Ну уж нет, спасибо, но я откажусь, Глеб Андреевич! Я в знакомую-то компанию не еду, а ты меня в незнакомую зовёшь. Нет, нет.

— Дочка, ты на меня не оглядывайся, дело-то молодое!

— Нет, нет. Я только с вами, тётя Люба! Я уже размечталась о старом кино и о наливке!

Глеб усмехнулся, внимательно глядя на Алису. Играя в гляделки, они не замечали, как за ними, улыбаясь, наблюдает тётя Люба.

Тридцать первого декабря Алиса проснулась в очень светлом и лёгком настроении. Она вдруг осознала, насколько счастлива. По-настоящему счастлива. Она чувствовала покой, умиротворение, согласие с самой собой, радость от работы, радость от жизни в Шумихе. Ей казался идеальным круг её общения. Ну и самое главное — её чувство к Глебу. Она была уверена, что ничто и никто не сможет омрачить это счастье. Она читала это в его глазах, когда он приходил вчера. Алиса не была мечтательной дамой, далёкой от реальности. Скорее, наоборот, всегда оценивала всё скептически и критически. Она знала, что сердце не обманывает её: она, Алиса, приносит Глебу то же счастье, которое он приносит ей. А что он там надумает своей ясной головой… Спешить некуда, пусть думает.

Алиса, с разрешения тёти Любы, украсила дом. Потом они сделали два салата. Алиса считала, хватит одного, но тётя Люба загадочно сказала, что по её предчувствиям, вряд ли хватит.

Было около девяти часов вечера, когда раздался звонок в двери. Это мог быть только Глеб, больше никто не смог бы зайти в ворота. Ключи были у них троих. А двери, ведущие в сени, Алиса и тётя Люба закрывали на щеколду.

Тётя Люба, загадочно улыбнувшись, пошла открывать. Алиса, с колотящимся от волнения сердцем, продолжала наряжать ёлку, которую они достали с чердака, старыми советскими игрушками.