Книга Лучший друг мужа, страница 18 – Агата Лав

— Для этого надо, чтобы я был противен тебе.

— Нет. Достаточно моего “нет”.

— То есть я не противен тебе?

— Я боюсь тебя, Кирилл.

— Ты? Меня?

Он давится нервным смешком и неожиданно отпускает себя. Его крепкое тело толчком уводит вперед, почти наотмашь и снова ко мне навстречу. Мужчина тяжело выдыхает, соприкоснувшись со мной телами, и сгребает меня в охапку, жестко наталкивая на стену и придавливая своими мышцами. Он обнимает так жарко, что, мне кажется, что его лихорадит… Или меня? Почему так… Кирилл выдыхает мне в шею, и мое тело прорезает душной волной, которая следом затапливает разум и я закрываю глаза и перестаю противиться. Замираю, чувствуя его сильные пальцы на талии, они давят капканом и сжимают плоть, заставляя вспоминать, как я любила, когда они заходили дальше и глубже. Как я подстраивалась под их ласку и послушно выгибалась в пьяной истоме.

— Что ты придумала себе? – шепчет Кирилл, собирая горячие пальцы в замок на моей пояснице, он специально сковывает их, чтобы не зайти слишком далеко и не спугнуть меня. – Что я мудак, а ты жертва?

— Я не помню, – вру я.

— Разве так было? Мира, не ври себе… Я с ума сходил и искал тебя. Ты почти убила меня, когда исчезла. Ты этого добивалась?

Его голос режет по живому, в нем столько муки и пронзительно честных интонаций, что в груди становится тесно. Мне было в тысячу раз легче противиться, когда он играл другую роль – наглого самца с незаполненной графой, в которую он жаждет вписать мое имя. Но сейчас… Я узнаю его таким, каким знала в лучшие минуты.

В мимолетные и самые ценные.

Кирилл не может оторваться от меня, и я решаю помочь ему. Я достаю из прошлого старый трюк, который всегда действовал на него – поднимаю ладонь и дотрагиваюсь до его щеки, мягко и тягуче, как он любит больше всего.

— Тише, – произношу я полушепотом и увожу ладонь ниже, черча ласковую дорогу по его шее и налитым каменным напряжением мускулам плеча. – Я чужая жена, Кирилл.

— Мне плевать.

— Жена твоего друга.

— Вадим – не слабак, чтобы я переживал за него. Он за себя сам постоит.

— За себя и за свое, – я киваю и опускаю ладонь в самый низ, нащупывая его пальцы, которые держат меня. – Разожми… Я хочу к мужу.

— Ты не исправима, – Кирилл усмехается и закусывает нижнюю губу. – Никогда не признаешься себе вовремя. Только, когда уже начинаешь задыхаться и ничего не можешь поделать. Я помню, как дотронулся до тебя в первый раз. Ты замерла, испуганная и невинная, а в глазах мольба – Сделай. Прошу. Я так хочу, но не могу себе позволить. Сделай сам.

Я на рефлексах качаю головой, хотя было именно так.

— Сейчас в твоих глазах то же самое, – он бросает мне вызов прямо в лицо и облизывает губы в предвкушении сладкого.

Мне хочется ответить ему тем же и ко мне злой вспышкой приходит решение. Плохое или ужасное, не знаю… Я поддаюсь секундному порыву и встаю на носочки. Тянусь к его влажным губам. Моего роста не хватает, но Кирилл тут же проходит последние сантиметры, разделяющие нас. Я впиваюсь в его губы жадным страстным поцелуем, который оказывается острее, чем я могла предположить. Я раскрываю рот и позволяю заполнить себя, ласкаю его сама языком и почти теряюсь, но все же заставляю себя вынырнуть из этого пульсирующего сумасшествия.

— Я могу позволить себе всё, что хочу. – я с трудом ускользаю в сторону, чтобы заговорить вновь.