Книга Между, страница 67 – Агата Лав, Лавли Рос

Хотя вода и так стоит на тумбочке.

Димитрий вставал ночью и даже умудрился принять душ, когда немного проспался. Он до сих пор пахнет ментоловым шампунем. Димитрий лишь усмехается на мое замечание. Я по одним его глазам понимаю, о чем он думает. Ведь в доме есть медсестра для меня. То есть это обо мне тут положено заботиться, а он здоровый и сильный мужик.

Но я все же выбираюсь из его крепких рук и выхожу из спальни. Нахожу помощницу, а потом по ее указке аптечку. Когда я возвращаюсь в спальню, Димитрия уже нет в постели.

— Я тут, малыш, – отзывается он, выглядывая с балкона.

Он толкает дверь, чтобы распахнуть ее сильнее. Это очень кстати, потому что я захватила с собой не только лекарство, но и завтрак на скорую руку. Я поставила на поднос всё, что подвернулось под руку на кухне. Тут и выпечка, и орешки, и ягоды, и какие-то мясные закуски, и оливки с сыром. А еще кофе и минералка.

— Обслуживание номеров, – подшучивает Димитрий.

Он забирает у меня поднос и ставит его на столик рядом с ограждением. Балкон сделан с умом и сохраняет интимную обстановку. Он выходит на задний двор и смотрит на ивы, которые добавляют уюта и в то же время закрывают от лишних взглядов. Можно даже забыть об охране, которой полно на участке.

И о тех машинах, которые вчера привезли Клима…

Я все же сбиваюсь. Я толком не знаю, что с ним. Хотя я вчера не слышала выстрелов – это успокаивает.

— Мне нужно задать один неприятный вопрос, чтобы уже перевернуть эту страницу окончательно, – выдыхаю, понимая, что больше не хочу откладывать этот разговор.

Я вообще хочу научиться обо всем говорить с Димитрием прямо.

Мы же начинаем наши отношения с белого листа. И нужно сразу не допускать ошибок и недоговоренностей. Я больше не та девчонка, которая сама не знает, чего хочет и чего достойна, и которая потерялась в этом большом мире.

— Клим еще здесь?

— Нет. – Димитрий качает головой. – Я приказал отослать его от греха подальше.

— Боялся сорваться?

— Да. Но его сильно избили.

Я киваю и могу только догадываться, как зверски досталось Климу. Все-таки месть никто не отменял, Димитрий не мог оставить его безнаказанным.

— Я приказал, чтобы его не было в этом городе. И даже близко. За ним посмотрят мои люди первое время. Если надо будет, то снова мозги вправят. Но он, кажется, всё понял. Он вообще остался жив только по твоей просьбе.

Димитрий отворачивается к деревьям. Он щурится, погружаясь в свои мысли.

— Мне повезло, что я встретила именно тебя, когда приехала в этот город. Я только сейчас понимаю, какой потерянной и слабой я была. Отношения с Климом выпили из меня все соки, от меня осталась лишь тень. И мне нужно было время, чтобы прийти в себя и накопить силы.

Я протягиваю ладонь через стол и касаюсь запястья Димитрия.

— Ты дал мне это время. Дал силы.

— Между нами тоже разное было, – отзывается Димитрий, который не умеет принимать благодарность.

— Было, – я киваю, – но ты тоже изменился. Ты сейчас не такой, каким был.

Между нами еще многое стоит. Оно выветривается и тушуется, перестает быть ярким и острым воспоминанием. Но для всего нужно время. Нужны дни, чтобы Клим исчез из нашей памяти окончательно. Как и всё плохое, что успело произойти. То, что Димитрий в порыве эмоций ударил меня. Я знаю, что это гложет его. Он никогда прежде не позволял себе распускать руки.