Книга Между, страница 56 – Агата Лав, Лавли Рос

— Димитрий, – зову его и вдруг ощущаю, как напрягаются его длинные пальцы, они становятся железными и неживыми.

— Димитрий? – переспрашивает он охрипшим голосом.

Я не понимаю, что это значит. Непрошеная улыбка снова наползает на мои губы, меня веселит глупость, что он мог забыть собственное имя. Я смеюсь ему в живот, снова утыкаясь лицом в его рубашку.

Или это футболка?

Пуговиц нет.

— Я принесу воды, – отзывается Димитрий.

Он скидывает мои руки со своего тела и резко отстраняется. Я бы упала, если бы он заранее не толкнул меня к спинке дивана. Я проваливаюсь в его мягкость и прикрываю глаза. В голову приходит знакомая попсовая мелодия, которую я никак не могу ухватить до конца. Она звучит слишком коротким отрезком, обрываясь ровно на том моменте, когда я уже готова припомнить слова…

— Алла, – Димитрий прерывает мои попытки что-то напеть себе под нос.

Он берет мою ладонь и помогает взяться за стакан. Правда, он все равно не отпускает его. Он, считай, поит меня, как маленького ребенка.

— Голова болит? – спрашивает он. – Тошнит?

Я качаю головой.

Что вообще за вопросы?

— Мне хорошо, – отзываюсь. – Особенно когда ты не уходишь далеко. Не уходи больше.

Я не даю ему отнять ладонь. Тяну к себе и направляю его руку к своей щеке. Я ласкаюсь к нему, не в силах сдержаться. У меня не болит голова, но я испытываю самый настоящий голод по его рукам. Я как будто пьяна или одурманена чувственностью.

— Не можешь без меня? – спрашивает Димитрий металлическим голосом. – Без своего хозяина?

— Ты мне не хозяин, – я хихикаю, не веря, что он выбрал такую идиотскую фразу.

— А кто я?

— Мой котик. – Я смелею и целую его пальцы, а потом легонько прикусываю и вывожу языком жаркую восьмерку. – Мой милый, любимый. Просто мой.

Он реагирует на мои откровенные ласки.

Выдыхает сквозь сжатые губы и издает утробный звук.

Не знаю, почему он сдерживается. Я что-то натворила и забыла? Обидела его? Сейчас я готова загладить любую вину и любым способом, каким он захочет.

— Хочешь сделать мне приятно?

Он не дает мне ответить и проталкивает большой палец мне в рот. Проскальзывает между губ, заставляя открыться для него. Я жарко обхватываю его и обвожу языком, ощущая, как он сдавливает мой подбородок ладонью. Его дыхание рвется и начинает напоминать волны, которые бьются об отвесную скалу.

— Расстегни сама, – приказывает он, подаваясь вперед, так что черная пряжка его ремня касается моего лица.

Это так возбуждает.

Низ живота становится тяжелым, а по всему телу бегут мурашки. Я не помню, когда в последний раз так быстро и сильно заводилась. Я сама не своя, но я послушно выполняю то, чего от меня ждет Димитрий. Мне хочется сделать ему приятно. Хочется ощутить, что его желание настолько же сильное. И так хочется оказаться под ним.

Я отщелкиваю пряжку ремня, потом расстегиваю пуговицу и тяну за язычок молнии вниз. Димитрий помогает мне, обжигая нетерпеливыми пальцами. Я даже шиплю, потому что он так сдавливает мои пальцы, что я едва выдерживаю их натиск.

— Нежнее, – шепчу. – Со мной нужно быть нежным.

А мне вот не нужно.

Я обхватываю ладонью его ствол и провожу пальцами, создавая трение. Жестко, как он любит, и с оттяжкой, чтобы он рвано задышал. Я знаю, что ему нужно. И меня сносит оттого, что я ощущаю его дрожь. Он так жаждет меня… так горит. Он толкается в мою сомкнутую ладонь и с рыком наклоняется. Он утыкается лицом в мою макушку и по-звериному вбирает мой аромат с прядок. Жадно, неистово, словно мой запах становится последней каплей его безумия.