Книга Мужской выбор, страница 83 – Агата Лав

Глава 45

— Что с записью, Игорь?

— Я сотру ее.

Как ему доверять? Как, черт возьми? И какие гарантии я могу требовать в таком положении?

— Ты знаешь меня. Я никогда не бью в очевидные места. И если я сказал, что сотру, значит сотру.

Меня больше успокаивает другая мысль – на записи слышно голос Игоря. Если запись утечет, он всегда будет первым в списках доносчиков. А это даже хуже грязных слухов обо мне. Игорь пойдет на такое в крайнем случае или если придумал очередную хитрую схему. В любом случае мне не знать наверняка.

— Ты чуть успокоилась, – замечает Игорь. – Я же не противен тебе, малышка.

— Ты даже в чем-то дорог мне, – я сжимаю его локоть и увожу руку прочь от моего тела. – Но это не значит, что я хочу спать с тобой.

Я прохожу мимо него и иду к платью, которое ждет на вешалке. На часах остается не так уж много времени, и я хочу расстегнуть молнию, чтобы полюбоваться строгим силуэтом и всем блеском. Это платье мне нравится. То, первое, черное и откровенное, не подходило ни к моему характеру, ни к настроению. А в золотом мне даже не придется выдавливать из себя улыбку, я чертовски люблю иронию.

— Я вспомнила, как Олег врезал тебе. Он замахнулся на меня, а ты рывком влез между нашими телами, чтобы закрыть собой. На рефлексах.

Игорь щурит глаза, угадывая новые интонации в моем голосе. Он идет ко мне медленным шагом, и каждый шаг приглушенным эхом расходится по полупустой комнате.

— Ты любишь меня? – я оборачиваюсь и смотрю на него.

Игорь прикрывает глаза с кривой усмешкой и берет паузу. Но я уже знаю ответ. Он скрытный, но я вижу его.

— Я уже видела эти качели, – я нахожу пальцами застежку и расстегиваю чехол. – Тебе то хочется унизить меня, то обнять с нежностью.

— Ты опять о Каине.

— Да, я опять о нем.

Черт, оно восхитительно. Здесь, когда рядом нет раздражающей хозяйки шоу-рума, я могу смотреть на платье трезво. На каждую прекрасную деталь, в которую вложено столько любви и удивительного мастерства, что страшно прикасаться. Его хочется оставить в чехле или лучше выставить в музейную витрину, чтобы только смотреть и не спеша разглядывать каждый сантиметр.

Особенно глубокий вырез. Свет причудливо искажается на золотой ткани и переливается разноцветьем. Я подношу ладонь и замечаю, как радужные блики начинают играть на коже. Безумно красиво, как рябь лунного света на водной глади.

— Ты умнее многих баб, Лис, – неожиданно произносит Игорь.

Он останавливается у меня за спиной и заглядывает через голову, смотря как мои пальцы прикасаются к невесомой ткани.

— Ты не истеришь и не бьешься понапрасну. Ни разу не видел, чтобы ты вырывалась.

— Мужчины сильнее.

— Особенно здешние мужчины, – Игорь кивает. – Ты выглядишь такой покорной и послушной, что делай что хочешь. Безропотная игрушка.

Игорь кладет ладони на мои плечи и сжимает, наталкивая мою спину на свою грудь.

— Ты молча терпишь, когда не можешь ответить, так же? Зачем вырываться, когда все равно проиграешь?

Он поворачивает нас к столу, над которым висит большое зеркало с круговой подсветкой. Мой взгляд зацепляется за наши силуэты, что стоят друг за другом, и следом за крепкие руки Игоря, которые стягивают меня в душных объятиях. Он делает это так медленно, будто дает мне время привыкнуть и прочувствовать всю безысходность. Ведь я сама не вырываюсь, никак не двигаюсь.