Книга Мужской выбор, страница 15 – Агата Лав

Я замолкаю, когда Каин разжимает ладонь. Парень падает вниз и со стоном растягивается на кафельном полу.

— Уберите его. Чтобы больше не видел.

Его голос звучит так глухо и безжизненно, что мне становится не по себе, и страх никуда не уходит. Становится даже хуже, теперь я не вижу причину, не понимаю, чего именно боюсь. Я с беспокойством смотрю на парней, которые подходят к окну и помогают бедняге подняться на ноги.

— Ты не прав, – не сдерживается тот, что посмелей, и смотрит Каину в глаза.

Нет, нет… Оказывается у меня есть силы на спринт, я за мгновение оказываюсь между ними, вцепляясь мертвой хваткой Каину в грудь.

— Остановись, – я умоляю его, чувствуя, что не выдержу даже один рывок, он может оттолкнуть меня, может отбросить в сторону, может стереть в порошок, да что угодно в таком состоянии. – Они уйдут, они сейчас уйдут.

К счастью, благоразумие запоздало, но приходит к парням. Они больше не медлят и направляются к дверям, помогая избитому покинуть комнату. А на Каина по-прежнему страшно смотреть. Я поднимаю взгляд на его заострившееся лицо и не могу угадать, что он скажет или что сделает.

Он как будто не знает сам. Он опустошен и заторможен.

— Часто такое? – спрашивает он, первым прерывая молчание.

— Что?

— Над тобой издеваются?

И что ему сказать? Неприятную и очевидную правду или заштрихованную версию?

— Я в порядке, – я отступаю к окну и забираюсь на широкий подоконник.

— Я не это спросил.

— Каин…

— Что происходит у меня за спиной?

— Думал, у тебя эксклюзивное право? – я прячу усмешку в ворот толстовки, опуская лицо. – У других тоже есть глаза. А вокруг как на подбор мужики с ублюдочным чувством юмора.

— Тебя трогали?

Я вздрагиваю, не ожидая столь прямого вопроса.

— Тебя трогали?! – Каин подходит вплотную и грубо встряхивает меня, почуяв нехорошее в моей паузе.

Каин

Глава 9

— Давай подождем завтра, у тебя будет стопроцентный ответ.

Каину не нравится мой ответ. Совершенно. Я вижу это по карим глазам, хотя в его руках совсем другой мотив. Нежнее и тоньше… Это все равно что петь слова из одной песни на мелодию совсем другой. Поэтому я путаюсь в ощущениях, когда вижу его тяжелый и холодный взгляд, но чувствую мягкое прикосновение.

Он перестает душно сжимать меня, а, наоборот, тягуче проводит пальцами по плечам. Я даже ежусь от неожиданной ласки. И хочу выставить локти на манер барьера, решив, что он для чего-то отвлекает мое внимание.

— Каин?

— Что “Каин”?

— Что с тобой? Ты меня пугаешь.

Он криво улыбается на мою реплику, но тут же собирается и стирает веселье с волевого лица.

— Я и спокойный тебя пугаю?

— Даже сильней.

— Тогда ты отлично держишься, крошка.

Каин опускает ладони и кладет их на подоконник, сдавив мои бедра с двух сторон. И испытующе смотрит на меня, проведя линию от подбородка до моих глаз.

— Ты расскажешь мне. Все истории какие были.

— Сейчас?

— Да, сейчас. Здесь никого кроме нас.

— А если я не хочу?

— А если мне плевать?

Мне становится жарко от его близости, он давит горячей непреклонной стеной и смотрит так, будто хочет прожечь насквозь.

— Кто тебя трогал?

Его вопрос поменялся и стал хуже. Я закусываю нижнюю губу, не зная, как еще справиться с лавиной эмоций, которые хотят прорваться наружу. Нужен простой ответ, тупое “нет” и “ничего не было”, но у меня не получается произнести его вслух.