Книга Опасность заводит, страница 91 – Агата Лав

— Тебе самому не тошно?

— Я люблю шлюх, малыш, — оскалился он. — Не люблю, когда они строят из себя благородных девиц. Но тут мы все прояснили, наконец-то.

Анна проигнорировала его выпад.

— Стас не удержится от соблазна показать, что даже моя баба бросилась с тонущего корабля.

— Может я правда брошусь…

— Не хочешь участвовать? — наигранно удивился он. — А кто будет спасать Севера? Сделай над собой усилие, ноги раздвинуть дело нехитрое, а тут без твоей помощи никак.

— Ты ведь рад, Марк.

— Вот уже интереснее.

Он обвился вокруг нее и стянул душными объятиями. Черт, это становилось невыносимо. Меньше всего она хотела чувствовать его прикосновения и умышленно грубые и хозяйские руки. Нет, не сейчас, она еще помнила тепло Севера, его дрожь и вкус…

— Значит, все-таки подтолкнул, — шепнул он ей на ухо. — Я все ждал, когда ты начнешь.

— Ты любишь убеждаться, что люди скоты. Любишь наказывать.

— Когда есть за что. Важное уточнение, малыш.

— Север уже инвалид. Твой брат, Марк. А ты все хохочешь.

— Я жестокий гнусный человек. Мы к этому идем?

Ее замутило, и она попыталась вырваться, но его руки буквально сковали ее.

— Знаешь, Анна, что бы сделал жестокий человек? Поразмысли сама. Здесь кроме меня и Севера двое мужчин. И жестокий человек придумал бы, чем вам заняться. В деталях, малыш.

Его губы коснулись ее виска.

— Я же лишь немного топчусь на твоем самолюбии, хотя по мне проехались танком. И еще пытаюсь вытащить брата из дерьма. И кстати далеко не в первый раз.

Все выходы и входы она все-таки запомнила, но развлекать присутствующих фразами больше не стала. Ее придавило безразличие и даже скука. Все это уже было, и не раз. Марку стоит придумать новые фокусы, потому что она читает его как открытую книгу. Мужчины и правда устроены намного проще и примитивнее. Раздражитель и рефлекс, как по накатанной колее.

Только эта колея ее больше не устраивала. И раньше присутствовал страх и наивный голосок, который малодушно просил подождать-потерпеть, ведь все обязательно наладится причем без каких-либо усилий с ее стороны. Нет, в жизни так не бывает. Даже самый искренний человек не прочь придавить любовью как гранитной плитой, стоит только позволить. А уж Марк не из тех, кто вообще спрашивает позволение. Тут не отношения, а поле битвы: подсечка, кувырок, обманный маневр. Если продолжить метафору, ночь с братом, это какой прием? Наверное, что-то ниже пояса… Против правил.

Анна горько усмехнулась и налила себе кофе, наслаждаясь одиночеством на кухне в квартире Севера. И правда, когда она стала такой? Никакого чувства вины или что там полагается благовоспитанным девицам? Вместо этого глухое разочарование и прозрение что ли…

После ночи с Севером она могла вынести за скобки уравнения страх. Марк не убьет Севера, родная кровь, да и предел он уже испытал. По его вине Север стал инвалидом, можно сказать Север получил абонемент на пару годков беспрерывного кутежа. Штраф ему выписали загодя, что и подтвердил их секс. Марк не сделал ничего, хотя и грозно раздувал щеки. И не сделает ничего в будущем. Он может через раз называть себя подонком и негодяем, но на откровенные низости он не способен. И она, и Север — его ближний круг, из которого можно получить приглашение на высылку, но отнюдь не вперед ногами.