Книга Опасность заводит, страница 56 – Агата Лав

— Анна, где вам накрыть стол?

Домработница вдруг обнаружилась перед ней с вопросительным взглядом.

— Я не хочу есть. Спасибо.

— Но хозяин приказал накрыть на двоих. Сказал, у вас будет гость.

Анна, наконец, остановилась.

— Во сколько?

— В десять. Так где мне накрыть?

Женщина в опрятном фартуке явно хотела побыстрее получить ответ и удалиться, сумасшедший вид Анны пугал ее.

— В столовой, — собравшись, ответила та.

Уже было почти десять. Остались какие-то минуты. Она ждала две недели, боясь даже спросить… Подойдя к окну, Анна прижалась к холодному стеклу и впилась взглядом в высокий забор позади лужайки. Когда ворота отворились, а во двор въехал черный внедорожник, время жестоко замедлилось. Показалось, он подъезжал к крыльцу целую вечность и еще век парковался. Из машины выпрыгнули двое бойцов, похожие как братья. Следом водитель приоткрыл дверь и что-то крикнул одному из них. Второй же открыл багажник. Но Анна никак не могла увидеть Севера, проклятая тонировка! И машина стояла к ней водительской стороной. Этого щеголя в кожаной кепке она уже разглядела в подробностях.

Наконец, к пассажирской двери подошел охранник и открыл ее. Потом нырнул с головой в салон и скрылся. Анна почувствовала, как страх кольнул с новой силой. Она быстро нашла взглядом второго, который захлопнул багажник и теперь направлялся к напарнику. В руках он нес сложенную инвалидную коляску.

Север не смотрел в глаза. Он вообще не отрывал взгляда от поручня коляски, в который вцепился ладонью. Черные джинсы, красная с полосками рубашка, цепочка с аккуратным крестиком, что выбился и запутался за верхнюю пуговицу, темные кроссовки с пыльными носками… Она цеплялась за детали, словно был шанс не заметить главного.

Охранники откланялись и ушли, и они остались вдвоем в круглой комнате, в центре которой стоял большой стол с красивой кружевной скатертью. Вокруг гудело богатство. Изящная мебель, золотые приборы, строгие колонны и ниши для прекрасных картин.

Только дышать было нечем. И хотелось кричать.

— Я в порядке, — сказал Север.

Он стал другим, отстраненным и чужим. И еще нестерпимо холодным.

— Как… Что он сделал?

Ее голос дрогнул. Она до сих пор не могла осознать произошедшего. Север сидел перед ней в инвалидном кресле.

— Немного переусердствовали.

Это становилось невыносимо. Он словно говорил о каком-то пустяке. Хотя нет, он не хотел говорить вообще… Не хотел находиться здесь.

— Я боялась спрашивать у него о тебе.

— И правильно.

Север направился к столу и взял стакан с апельсиновым соком.

— Ты зол на меня? — спросила она прямо.

Он качнул головой.

— Ты предупреждал меня, а я не послушала…

— Нет, Анна, я не зол, — он впервые коротко взглянул на нее. — Давай не будем.

Тогда она без сил рухнула на стул и умолкла. Хотя по-прежнему хотелось кричать.

— Как ты?

— Север, пожалуйста, — застонала Анна, едва удержав слезы. И вспомнила, как он утешал ее, когда лежал с пулей в животе.

— Нет, я вижу, что ты передвигаешься самостоятельно.

И он шутил. Хотя не улыбался. Но в нем и правда не чувствовалась злоба. Скорее, опустошенность и смертельная усталость. Анна вдруг догадалась, что он сам пока не верит, что все кончилось и его отпустили. Или хотя бы дали передышку. И еще осторожность. Север осматривался и про себя обдумывал происходящее.