Книга Опасность заводит, страница 42 – Агата Лав

— Ты в норме? — спросил мужчина, держа пистолет наготове.

— Да, — неуверенно кивнула Анна.

— Еще кто есть в доме?

— Я никого не видела.

Он подошел к парнишке и пнул ногой его в бок. Тот со стоном перекатился, и Анна заметила, что рассекла ему бровь. И еще его взгляд заволокло туманом, все-таки она хорошо приложилась.

— Тини, и ты туда же, — со звенящей досадой проговорил мужчина. — Куда ты полез, недоумок?

— Я не хотел, честно, не хотел, — он едва не плакал. — У меня условка. А этот урод! Он заставил!

И он ткнул в сторону мертвого Антона.

— Марк слушать не будет.

— Помоги мне, пожалуйста! Я умоляю, я сделаю все…

— Я могу помочь, — кивнул мужчина. — Только тебе не понравится как.

— Плевать. Придумай что-нибудь. Марк меня на куски изрежет. Он же не поверит… Мне сказали забрать ее, даже куда везти я не знаю… Я ничего не знаю!

Мужчина выстрелил. Парнишка упал навзничь, и кровь из его раны окрасила светлый ковер.

— Поехали, — сказал мужчина, — я отвезу тебя к Марку.

Никто не предупреждает. Просто все происходит. Как и сказал Север. И в любой момент точно также могут убить его.

— Мне нужно переодеться.

— Позже, Господи! Надо ехать.

— Я не поеду так!

Роль капризной истерички даже не пришлось исполнять. Она и так была на грани. Она вонзилась сумасшедшим и в то же время слезливым взглядом в охранника и не отпускала, пока он не пошел на попятную. Он беспомощно сжал кулаки, и Анна не стала ждать разрешения, направившись наверх.

— Две минуты. И я иду первым.

Он проверил коридор и спальню. А потом ушел, чтобы дать ей переодеться, но оставил дверь открытой. Анна быстро схватила первое попавшееся платье и натянула его на себя. Потом осторожно открыла ящик, молясь на хороший доводчик, который не скрипнет. Запихнула в карман плаща отключенный телефон с симкой Хотова и флешку брата.

Два часа. Она думала только об этом. Ей нужно было отправить второй список.

По пути к машине Анна замечала следы борьбы. Распахнутые ворота гаража, у которых неподвижно лежало тело, широко раскинув руки в стороны, разбитое стекло подсобки и, наконец, первый пост. Он был раскурочен, будто внутри билась целая армия, и здесь оказалось еще двое убитых.

— Охраны на ночь оставалось немного, — сказал ее спаситель, — почти всех подняли по тревоге. Ребята уехали, а тут… свои же.

Анне захотелось проснуться, ее наотмашь ударила мысль, что это не просто потери или пешки в большой игре, это настоящие люди, молодые полные сил мужчины… И они мертвы. Сегодня в доме Марка погибло пять человек, и их уже ничто не вернет, нет такой силы на Земле. Не помогут ни самые горькие слезы, ни самые искренние раскаяния.

— Ты сказал по тревоге? — очнулась Анна, когда он вслед за ней забрался в машину.

Он вывернул руль и выехал с участка.

— Там полная жопа, — он закачал головой, задумавшись. — Ночью застрелили четверых наших с третьего квартала. Не бойцов, а простых барыг. Остальные пошли в отказ. Марка знать больше не хотят, никаких встреч, никаких пряников…

— Куда мы едем?

— Немного покружим и к Марку. Он хочет, чтобы ты была рядом.

Он так и не назвал адрес. Перестраховывается. Но они вернулись в город и запетляли по просыпающимся улицам.

— Он в городе?

— Марк не побежит.

Ведь этого она и хотела. Кажется, этого… Марк сцепился с Хотовым, и она почему-то безотчетно верила, что Марк, несмотря ни на что, победит. Но она внезапно увидела, что смерть Хотова требует других смертей. А в ней не осталось столько ярости, чтобы оправдать столь страшную плату. Рана затягивалась, она до сих пор болела и напоминала о себе каждый день, но все же Анне становилось легче. Кажется, она все-таки нашла тропинку успокоения и осторожными маленькими шажками двигалась вперед. Она постоянно вспоминала брата и научилась думать о нем в прошедшем времени, и иногда ей удавалось с теплотой смотреть на их общие фотографии, не позволяя грусти завладеть собой. Она училась жить без него.