Книга Опасность заводит 2, страница 25 – Агата Лав

— Много хуже. На тебя всем плевать, и он может развлекаться, как захочет.

Его холодный чужой голос резал по живому.

— Вот теперь ты напугана. Ты извиваешься и дрожишь.

Его пальцы сминали кожу, жестко, бесцеремонно… Вдруг он уже перешел черту, и ему нравится унижать и топтать? Вдруг от него осталось только лицо и образ из прошлого, который она старательно примеряет на незнакомца перед ней? И она почувствовала слезы на щеках. Нет, не сейчас, не перед ним…

— Я не хочу повторять это, поэтому сделаем всё с первого раза. Выстрелы, толчок, выдыхаешь и замираешь.

И Марк, наконец, отпустил ее. Он вернулся к штативу, и она решилась поднять глаза. Он был бледен, он был смертельно бледен.

— Север, — позвал он, не отрывая взгляда от маленького экрана видеокамеры.

Анна посмотрела на Севера и кивнула. Еще секунд десять, не больше, и все вырвется, ее заберет истерика… Она вся сжалась и затихла в ожидании удара. И, когда все случилось, сделала, что от нее требовали. Она замерла и задержала дыхание, дышать не хотелось, никогда больше… Она вытерпела сколько могла, а потом заплакала, скрутившись и спрятав лицо.

— Тише, тише, все кончилось.

Север осторожно дотронулся до нее и начал развязывать.

— Он специально, для дела… Он боится за тебя.

Север что-то дал ей, и тело затопило мягкой волной, которая забрала последние силы. Анна отключилась ненадолго, последним воспоминанием успев зацепить, как кто-то поднял ее на руки и понес… Когда монотонная тряска разбудила ее, Анна нашла себя на полу фургона. Под головой обнаружился сложенный черный пиджак, а его хозяин молча сидел напротив. Больше никого и ничего, грузовой минифургон был совершенно пуст.

— Как ты? — спросил Марк.

Она повернула голову и внимательно посмотрела на него. Успокоительное сделало свое дело, ей полегчало и даже не хотелось выцарапать ему глаза, хотя она с удовольствием осталась бы сейчас одна.

— Потерпи, мы скоро приедем, — Марк же буквально излучал спокойствие.

Его голос забыл режущие грубостью нотки и стал походить на теплое мягкое одеяло, которым он явно собирался закутать ее с головой.

— Я должен извиниться. Я ударил тебя, это низко.

Прекрасно, он отыскал момент, чтобы попросить прощение. Впервые в жизни.

— Тебе пришлось, — отмахнулась она с насмешкой, — не бери в голову.

Она попыталась отвернуться, потому что умиротворяющие лекарства все-таки не всемогущи, но ничего не вышло, тело отказалось слушаться. И только глухая боль растеклась по груди.

— Почему я парализована?

— Ты не парализована, Анна.

Да, на пару неуклюжих движений силы вдруг нашлись. Ей удалось поднять правую руку и ощупать себя. Пальцы тут же наткнулись на липкую жидкость, которая до сих пор украшала ее монотонное платье красными разводами. После она угадала и чертов бронежилет.

— Я не стал трогать его, лишь срезал застежки сбоку.

Сбоку? Анна скользнула рукой дальше и нашла ровный разрез. Похоже, Марк не стал долго мучиться раздумьями, и вспорол ножом ткань платья, чтобы добраться до застежек.

— Так дышать легче. Я не решился раздевать тебя, пока ты была без сознания.

— Отчего же вдруг?

— Ты закатила бы истерику.

— Я и сейчас не прочь. Я говорю спокойно, только потому что меня накачали какой-то дрянью. И уже второй раз, Марк.