Книга Вдовец, страница 81 – Агата Лав

— У меня нет настроения.

— А на что у тебя есть настроение?

— На твое молчание.

Нет, я все-таки топчусь и смотрю ему в глаза, ожидая хоть какой-нибудь реакции. Чертовой мужской реакции!

— Я найду чем заняться завтра, — бросает мне Кирилл.

Он завел себе любовницу, но она скверно ему помогает. Или, наоборот, очень хорошо, если следовать варианту, когда любовница подбирается как дополнение к семейной жизни. И она так успешно дополняет меня, что Кирилл тянется ко мне, только вот я бы предпочла не любовницу-дополнение, а любовницу-соперницу.

— У тебя есть какой-то принцип?

— Ты о чем? — муж хмурится на вопрос и откладывает телефон в сторону, будто мой короткий вопрос предполагает длинную беседу.

— Мои проекты вновь живут, но не все. Ты как-то выбирал?

— Нет, просто собак не всегда получается отозвать.

— А если постараться?

— А ты постараешься?

Я прикрываю глаза, улавливая намек, который невозможно не уловить, и решаю уйти. Я быстро устаю рядом с Кириллом, хватает всего пару реплик, чтобы мне на грани необходимости захотелось отойти и глотнуть свежего воздуха. Хотя бы в соседней комнате.

— Я сделаю, — произносит он мне вслед.

Я киваю, не оборачиваясь, хотя знаю, что мне давно плевать на все проекты до единого, он мог сжечь их дотла и я бы не поморщилась. Я морщусь после его фразы, и вдруг понимаю, что происходит в его голове. Он ведь не успел попросить прощение за то, что напился до скотского состояния в тот вечер и затеял игру в желание по принуждению. Кончил в меня, зная, что я не принимаю сейчас таблетки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кирилл несколько раз порывался извиниться, но осекался, а теперь не к месту, но оно сидит в нем, разъедая. Да, точно, оно… Он банально чувствует свою вину. Черт, да! Он взял вину за мою измену на себя, всё сам, собственными руками. И сам теперь будет исправлять.

Господи, Кирилл! Ты точно не выкарабкаешься!

Но сегодня случается и приятное, в мессенджер приходит грубое сообщение от Сила. «Сука!» Он повторяет его через пару минут, не забыв и восклицательный знак. Когда я открываю мессенджер, он еще онлайн и пишет третье сообщение, которое, впрочем, начинает стирать.

— Да пиши уже! Что еще?

— Сука!

— У тебя все-таки забрали фотостудию?

— Он забрал всё! Ты понимаешь?

— Но ты жив, скажи “спасибо”.

— Да будь ты проклята!!!

Его тон приятно отличается от бормотания Кирилла, и я чувствую, как улыбаюсь всё шире. Хоть какой-то прилив в этом болоте.

— Сил, ты такой большой мальчик и так громко стонешь. Пффф.

Он затыкается, но мне становится скучно через час. Я вспоминаю все его неумелые попытки стать ближе, он первое время часто сбивался и путал мой интерес к его работам с интересом к его мужскому полу. Я улыбалась и переводила тему, на любую из тех, что висели в черных рамках на стенах. И он всегда был подчеркнуто вежлив со мной, иногда надоедлив, но надоедал с манерами.

Он заслужил, в общем. Я помогла открыть большую фотостудию, которую теперь забрал Кирилл, это видно как раз тот случай, когда спущенных собак отозвать не удалось.

— Хочу встретиться.

Я сама пишу ему снова и дожидаюсь ответа только ближе к вечеру.

— Завтра, — он сразу начинает с условий. — И там, где я скажу.

— Хорошо.

— Парковка гипера, у развязки.