Книга Вдовец, страница 66 – Агата Лав

И не выдерживаю первая. Спусковой крючок зажат в его ладони, я замечаю ключи от своей машины, металлический брелок обвил его указательный палец и постукивает об ноготь. Кирилл просматривает бумаги на столе и даже не замечает меня, хотя мое дыхание давно сбилось.

— Ты взял мои ключи, — мне приходится заговорить, чтобы разбудить его.

Я заслуживаю короткого взгляда в свою сторону, муж задерживается на ямочке между ключицами, будто находит безопасное место для касания. Он смотрит и на меня и сквозь меня. А я замечаю усталость в его заторможенных жестах, будто каждый из них стоит ему нечеловеческих усилий, он явно не высыпается последние дни. Кожа потеряла здоровое свечение, наоборот, напиталась сероватыми красками, из-за чего он выглядит старше. Хуже. Проступили морщины на лбу, хотя Кирилл пренебрегает мимикой, рядом со мной он носит исключительно одно выражение лица — сосредоточенное отсутствие.

— Мои ключи, — повторяю и протягиваю ладонь, чтобы забрать свое.

— Я заводил вчера, там каждый второй чек горит.

— Я не просила.

— Значит моя инициатива.

Он неожиданно отпускает толику злости и, наконец, отвлекается от моей шеи, его взгляд плывет выше, где встречается с моим. Он чертовски зол, только поднеси огонь.

— Зачем? — спрашиваю, стараясь выдохнуть.

Кирилл усмехается, а я вдруг ловлю себя на мысли, что соскучилась по эмоциям на его волевом лице. Меня буквально прорезает током, и ощущения заостряются, потому что моя злость тоже никуда не уходит, я вижу вызов в его глазах и отвечаю ему тем же.

— Я заботливый муж, наверное, поэтому.

— Нет, ты слепой мудак.

Кирилл срывается на смех, который резко обрывает через пару секунд. И швыряет ключи на столик, где они с противным звоном бьются об хрустальную вазу, а потом разворачивается и молча уходит.

Он точно знает.

А я понимаю, что его молчание на исходе. Первые реплики он бросил и теперь не остановится. Я не пишу Итану, но отвечаю на сотый звонок Сила. Я просила фотографа узнать, куда подевалась Альбина, и надеюсь, что на этот раз он звонит по делу.

— Ты же помнишь, кто помог тебе открыть студию? — я сразу давлю стервозными нотами, чтобы сукин сын не думал переводить тему. — Два этажа в самом центре, Сил.

— Так это из-за Альбины? — холодный голос Сила сбивает меня с толку. — Или чем я тебя обидел?

— Ненавижу, когда ты задаешь вопросы. Тебе стоит отвечать на мои.

— Понятно. Поэтому натравила мужа?

— Что?

— Скажи, что хочешь. Мне уже не до шуток…

— Ты объясни по-человечески, черт возьми!

Никакой фантазии, Кирилл ударил в самое очевидное место. Свернул мои проекты и отозвал финансирование. Интересно, мои кредитки тоже заблокированы?

Сил клянется, что не произнес лишнего, что с ним вообще никто не разговаривал, просто пришли всевозможные проверки разом и вздернули его бизнес на законодательной перекладине. Он в панике и не знает кому звонить, кроме меня.

А мне нечем ему помочь, но я бросаю пустые обещания искренним голосом, в котором изображаю тревогу за него. Мне нужно, чтобы он молчал дальше, хотя бы пару дней, поэтому обещаю поговорить с мужем и всё уладить. Сил так рад, будто я отозвала конвоиров, я морщусь на его наивность, но сохраняю прежний тон. И вспоминаю свой главный вопрос.

— Ты знаешь, где Альбина?