Книга Красавица и миллиардер, страница 14 – Агата Лав

Ксюша пропадает с радаров.

Она не пишет мне три дня. И не звонит. Хотя раньше мы постоянно перебрасывались фразами и смешными картинками в чате.

Я взглянула на фотки квартиры Максима, чтобы ее сообщения не оставались непрочитанными, и даже выдавила из себя смайл в виде пальца вверх. Мое раздражение проходит, я вообще отходчивая и не могу обижаться больше пары часов. А ее молчание кажется то странным, то вызывающим, то подозрительным. Мне хочется нормально с ней поговорить, а как это сделать – непонятно.

Я смотрю на интерьеры, в которых живет Максим, и не понимаю, что после такого писать. У него холостяцкая берлога без капли домашнего уюта. Словно он вообще не знает, что такое дом. Его квартира больше напоминает музей современного дизайна. Что-то холодное, выхолощенное, идеальное…

Я заканчиваю очередную смену и познаю истину: не стоило думать о Ксюше! И о Максиме тоже. Потому что он взял и материализовался!

Он стоит на полутемной парковке рядом с моей машиной, на которую довольно по-хозяйски откинулся спиной. Его ладони засунуты в карманы, а поверх темной рубашки небрежно наброшена кожаная куртка с металлическим отливом.

Он выглядит как эталонный плохой парень.

Будь он брюнетом, стоило сразу вешать на грудь предупреждение: «Опасно!»

— Я выждал три дня, чтобы не показаться маньяком, – бросает он, ловя мой взгляд.

— Ты мнешь мою машину. – Я киваю на его наглую позу.

Он усмехается.

Но отодвигается, после чего делает шаг в моем направлении. Уличный свет причудливо падает на его лицо, заостряя без того резкие черты лица.

— Подвезешь меня? – неожиданно спрашивает он.

Наглость – второе счастье.

Я смотрю на него и пытаюсь понять, зачем он приехал.

На самом деле выжидал три дня?

Или наигрался с одной подружкой и решил вспомнить, что изначально целился на другую?

Ну а что?

Ксюша. Арина. Какая в сущности разница?

— А где твоя машина? – спрашиваю.

Я обхожу машину и поворачиваю к водительской дверце.

— На парковке, – буднично сообщает Максим. – Дома бросил.

Он остается на месте, но разворачивается вслед за мной. Глядит на мое лицо поверх крыши седана, а пальцами постукивает по металлу. Они у него длинные и крепкие, без колец и, слава богу, синего маникюра.

— Я заплачу за бензин, – произносит он, заполняя повисшую паузу. – Хочешь, по тройному тарифу?

— Я не таксую.

Я нажимаю кнопку на брелке. Машина подмигивает фарами, а замки приветственно щелкают.

— Я буду хорошо себя вести. – Максим закусывает нижнюю губу и собирает ладони в замок. – Ты, вообще, из этого города? Я могу и экскурсию провести.

— Где самые крутые ночные клубы? – язвлю.

— Да, – он с легкостью соглашается. – Где мне ломали челюсть, а где я.

— Любишь драться?

— Работа такая.

— Я думала, богатые люди не пачкают руки.

— Ну, пока наверх выберешься, всякого повидаешь.

Его голос становится другим на мгновение. Хриплым и надтреснутым, но Максим быстро сглаживает эффект своей фирменной усмешкой. Он опускает ладонь к ручке пассажирской дверцы и бросает на меня вопросительный взгляд.

— А ты расскажешь, откуда у тебя шрамы? – Я указываю подбородком на воротник его рубашки. – Как получил их?

Я пару раз вспоминала, как сбилась его футболка, пока он доставал бутылки из пакета, и открылись отметины на его теле.