Книга Замуж по контракту, страница 90 – Агата Лав

Тот кивает.

“Разговорчивый” попался.

На нужном этаже встречает тишина. То ли отличная шумоизоляция, то ли ремонтные работы заморозили, пока я в отеле. Я замечаю цифру 906 на электронном ключе в ладони охранника и самостоятельно нахожу правильный поворот. Хотя самостоятельно громко сказано. Меня не покидает чувство, что теперь я тоже всего лишь исполнитель. А договор, который я заключала с Владом, начинает работать на полную катушку. Я еду, куда надо, молчу, когда надо, занимаюсь делами, какими надо.

— Мне так и не отдали телефон, — напоминаю охраннику.

Он толкает дверь номера 906 и первым перешагивает через порог.

— Я уточню, — бросает он хмуро.

— Я уже слышала такой ответ.

Охранник делает неясный жест, который не в силах разгадать моя сообразительность. Он проходит дальше и профессиональным взглядом проверяет комнаты. Страх снова подкатывает к критической зоне, мне снова и снова напоминают, что может случиться плохое. Я не представляю, как в этом дурдоме вообще можно жить. У меня не остается последних вопросов к характеру Влада. Конечно, он будет холодным и закрытым! Он живет в кольце охраны и постоянно меняет адреса. У него нет понятия “дом” как такого, только череда идеальных помещений с красивыми видами и коллекционной мебелью, но без капли души.

Без памяти.

Что стоит дом или квартира, в которых не случалось ничего важного? Ведь именно память о смешных или важных моментах, которые произошли в их стенах, добавляет уюта и настоящей ценности.

Даже метраж не так важен. В двухэтажной квартире легче сойти с ума в одиночестве. Мне вот уже зябко в огромном номере, в котором нет штор. Панорамные окна не предполагают такой устаревшей мелочи.

— Осталось пригласить визажиста и начать пробовать варианты мейка, — цежу, не в силах скрыть разочарование.

— Что? — охранник не понимает моего сарказма.

— Телефон. Я жду телефон.

Он тяжело выдыхает, словно я отругала его как капризная хозяйка. Но молчит, он послушно кивает и указывает на телефон внутренней связи отеля.

— Пока такой, — сообщает он. — Принесут всё, что будет нужно.

— Идите уже.

— Я не могу сразу уйти, у меня приказ.

— Какой?

— Мне нужно узнать, о чем вы говорили с Яскевичем. Слово в слово.

— Я вчера беседовала на эту тему с кем-то из ваших ребят.

— Бестужев попросил подробности.

— Он сказал провести допрос?

— Он сказал не так, — охранник еле заметно заводится из-за моего упрямства и сжимает кулаки. — Елена Станиславовна, давайте не будем тянуть время. Босс приказал, я делаю.

Тут он прав. У него приказ, которому он не может не подчиниться. А мне нечего скрывать… Только обидно, что это происходит так.

Без души.

Без памяти.

Я опускаюсь в кремовое кресло и даю охраннику знак, что не против. Мы разговариваем минут пятнадцать. Я повторяю все слова Адама, которые запомнила. А потом остаюсь одна. Время ужасно тянется, телефон-самобранка меня не интересует, мне ничего не хочется заказывать и пробовать. Хотя знаю, что достанут всё, что только пожелаю. Теперь я понимаю не только характер Влада, но и его слова о женах богатых мужчин.

“Я насмотрелся на чужих жен и любовниц. Сперва они скупают все сумки из крокодиловой кожи и побрякушки, потом сеансы модных психотерапевтов, а потом переключаются на дилеров.”

В пустоте и безделии и правда легко свихнуться. Быть всего лишь аксессуаром в жизни мужчины — это проклятье.