Книга Замуж по контракту, страница 39 – Агата Лав

Влад останавливается рядом, он бросает крепкую ладонь на перила и как будто ждет, что я продолжу. А я испытываю неловкость. Это даже смешно, но наши отношения спутались в огромный клубок, в котором я уже ничего не понимаю. Влад жарко целовал меня, придавив всем телом, я знаю, какой запах у его кожи, как до жестокого опасны его умелые губы и как меняется его дыхание, когда я становлюсь совсем близко. Я и сама крепко обнимала его только что, пряталась за его широченной спиной и в то мгновение была готова провести за ней вечность.

Но при всем этом, мне неловко от мысли, что нам идти в одну спальню. Может быть, спать в одной кровати.

— Тебе тоже нужно поспать, — говорю ему, потому что вижу, как он устал. — И переодеться. Ты в той же одежде, в которой поехал в клуб.

— Да, ты говорила, что от меня пахнет сигаретами.

Он разрешает неловкую ситуацию за меня, он кладет ладонь на мою спину и уверенно подталкивает наверх. Я не противлюсь, это не та жесткость, которой он испугал меня в прошлый раз, когда как куклу затащил на второй этаж и показал мое место. Нет, сейчас это другое.

Другая грань мужского превосходства.

Та грань силы, которая действует как афродизиак.

На втором этаже Влад толкает дверь хозяйской спальни и пропускает меня вперед.

— Я оценила вазу с цветами, — я указываю на напольную вазу, оборачиваясь к Бестужеву через плечо. — Ломать стенку, я так поняла, ты передумал?

Я подшучиваю, чтобы отвлечься. Я не прячусь от своих эмоций и считываю, как быстро происходит перемена. Наедине с Бестужевым весь воздух как будто наполняется импульсами. Пока неясными и слегка покалывающими кожу, но меня пугает стремительность. Я проникаюсь к нему слишком быстро, словно одна фигурка домино падает за другой, цепляет длинную вереницу и ускоряется с каждой секундой. Я уже не контролирую процесс, только слышу, как рушится очередная фигурка на ребро, ближе и ближе к эпицентру.

К сердцу.

— Почему? — он с хитрой улыбкой переводит взгляд на вазу. — Сломаем, если хочешь.

— А если я захочу переломать весь второй этаж?

— С этим уже сложнее. Дома так устроены, что в нем есть несущие стены. Вообще все дома, не только этот.

Я кривлюсь на его учительский тон, но с улыбкой. Я вижу, что он специально. Нас обоих отпускает после встречи с его отцом, так что нам, как воздух, нужен дурацкий разговор ни о чем. Невозможно постоянно говорить о важном или выяснять отношения на повышенных тонах, это уже не отношения, а война.

А мы с Владом вовсе проскочили этап знакомства, заменив его на подписание брачного договора. Нормальные люди сперва говорят о пустяках, приглядываются друг к другу и постепенно переходят от поверхностных фраз к самым важным. От напольной вазы к “почему твой отец презирает тебя?”

Я даже смотрю на Влада под другим углом. Рассматриваю черты, которые не замечала прежде… У него острые совершенно черные ресницы, мне для такого эффекта надо дважды провести кисточкой с тушью, а на его правой скуле есть короткий штрих. Выцветший с годами шрам, за которым, я уверена, стоит дурацкая история из детства. У меня тоже есть шрам на коленке, я умудрилась упасть точно на острый край ведра из железа.

— Я в душ, — неожиданно буднично произносит Влад.

Он уходит, а я еще полминутки разглядываю безумный красочный букет на фоне серой стены. Иногда мы с Владом выглядим точно также, ноль совместимости и сочетаемости, а иногда… Иногда я действительно верю, что его глухую стенку, которой он отгородился от остального мира, можно сломать.