Книга Замуж по контракту, страница 113 – Агата Лав

— Пойдём, гости ждут.

Влад берет меня под руку. Мы входим в гостиную вместе, которая тут же превращается в Гренландское море. Становится холодно, да так, что морозные иголки колют кожу.

Ох, просто не будет!

— Спасибо, что приехали, — Влад звучит по-деловому, как будто к нему пожаловали партнеры на переговоры. — Вы еще не ужинали?

— Нет, мы решили дождаться тебя.

Я подаю ему карту вина, а Павла и Адама приглашаю к столу жестом. Нам всем нужно расслабиться, и совместный ужин должен чертовски в этом помочь. Хорошее вино и вкусная еда творят чудеса, как известно.

Я слышу, как Влад подзывает официанта и дает последние распоряжения. После он тоже подходит к столу и галантно подвигает мой стул. Он садится за стол последним. Я вижу, что он по-прежнему напряжен. Хотя надо хорошо знать Бестужева, чтобы заметить его стресс. Он сдергивает кольцо с салфетки излишне резковатым жестом и дышит другими отрезками. Обычно дыхание Влада напоминает мягкий прибой, а тут рваные наплывы. То чаще, то реже, то вовсе прерывистая линия.

Я обхватываю его широкую ладонь под столом. Ох… У него не пальцы, а сталь. Я вдруг понимаю, что он не просто так заикнулся о драке, он бы с радостью приложился об челюсть Паши.

— Красивая квартира, — бросает Яскевич, который тоже неожиданно забывает свое саркастическое красноречие и спасается чисто светскими фразами.

Тоже нервничает?

Такое чувство, что все за столом понимают, как много на кону, и боятся всё испортить.

— Да, а ковры лучше всяких похвал, — отзывается Паша, и вот его голос выбивается из общей мелодии, в его интонации слышится и вызов, и оголенный нерв. — Мы так будем общаться, да? Комплиментами?

Он качает головой, словно не может поверить в происходящее.

— Как будто нам больше не о чем поговорить, — Паша усмехается.

Он порывисто поднимается, когда к столу подходит официант. Паша вырывает из его ладони бутылку и откупоривает ее сам. Вино льется в бокалы уже через мгновение. Паша исполняет роль официанта с ядовитым удовольствием, наклоняясь к столу низким поклоном.

— За семью? — он поднимает бокал и указывает им в мою сторону. — И за главного человека, который нас всех собрал и починил!

Влад поднимается из-за стола, но я ловлю его за локоть.

— Это нервы, — произношу, не отрывая глаз от Паши. — Вы все трое нервничаете. И вам троим легче подраться, чем найти общий язык.

Я поднимаю бокал и салютую Паше. Выпиваю вино вслед за ним.

— Вернуться назад не получится, — я обращаюсь к Паше. — Ты уже спас меня, все уже знают, что ты не подонок.

Я спускаюсь по рукаву Влада ниже и переплетаю наши руки, поглаживая его скованные холодом и тревогой пальцы.

— Она права, Паша, — отзывается Яскевич. — Я понимаю, ты привык быть брошенным. Отщепенцем, чужаком… не знаю, что там у тебя в голове. Я лишил тебя семьи, выкинул из нее, — Адам сглатывает. — Но это не значит, что ты какой-то не такой. Тебе не нужно постоянно идти против всех, быть одному. Я пожил в одиночестве, это проклятие, а не жизнь. Не совершай моих ошибок.

Яскевич отпивает из бокала и переводит взгляд на Влада. Тот до сих пор на грани. Бестужев смотрит на Павла, который замирает на месте. Кажется, он ждал, что его грубости окажется достаточно, чтобы тут же начать склоку.

— Мне плевать на твои подставы в бизнесе, — наконец, говорит Влад. — Мне нужен только один честный ответ. Тот случай в ресторане.