Книга Замуж по контракту, страница 106 – Агата Лав

Или может получится закричать? Вдруг кто услышит?

Где мы вообще?

За городом?

С улицы доносится агрессивный шелест шин, мотор рыкает и следующий звук сообщает о резком торможении. Злобно хлопают дверцы, словно из машины выпрыгивает сразу сотня бойцов. Или может автомобилей несколько?

В любом случае на помощь Элине примчались удивительно быстро. Хотя я плохо понимаю сколько прошло времени, сколько я переползала комнату из одного угла в другой. Могла пройти минута или целый час, я сейчас совершенно не доверяю своему мироощущению. Я до сих пор в дымке. Вколотый препарат не отпускает, я то начинаю связно думать и чувствовать свое тело, то вновь проваливаюсь в яму бессвязности.

Я держу в фокусе столешницу с кофемашиной. Просто смотрю на нее, рассматривая детали и заставляя себя концентрироваться. Как зарядка для затуманенного ума.

Снова хлопают двери. Ближе. И шаги становятся отчетливее… Наверное, бригада скорой.

Кофемашина оказывается капсульной. Я узнаю надпись Vertuo и припоминаю магазин, в котором видела подобную модель.

Точно врачи. Кричат что-то и снова слышится вой Элины.

Электрическая вилка кофемашины валяется на полу, подсказывая, что ей не пользуются. Я тоже не люблю кофе из капсул, хотя это удобно. Нажал кнопку и готово.

Короткий всхлип двери раздается совсем близко. Я оборачиваюсь, понимая, что открылась дверь на кухню, и смотрю на того, кто появился на пороге. Смотрю и не могу поверить. Мозг продолжает прилежно выполнять задачу и думать о недостатках капсул, но сердце уже заходится в диком темпе.

— Лена, — Влад выдыхает мое имя и толкает дверь сильнее.

Он перебарщивает с силой и та с грохотом бьется об стенку.

— Ты в порядке? — он спрашивает и боится услышать ответ.

Я вижу, как он переживает за меня. Подходит ближе и беспокойно оглядывает каждый сантиметр моего тела. Мне казалось, я прежде видела Бестужева напряженным и скованным, но нет. Вот сейчас он буквально истерзан нечеловеческим напряжением. Его черты лица заострились до предела, променяв брутальное обаяние на хищный оскал. Он напоминает стальную фигурку, которую зажали в зверские тиски и которая вот-вот пойдет трещинами.

— Где больно? — он падает на пол рядом со мной и протягивает ладонь.

Боится дотронуться, словно его пальцы могут принести мне увечья.

— Паша не дал ей сделать это со мной. Она облила себя.

— Тебя не задело?

— Вроде нет, — я неуверенно качаю головой. — Мне что-то вкололи, я плохо соображаю и двигаюсь с трудом.

— Я отнесу тебя.

Влад кладет ладони на мои плечи с осторожностью, но я вырываюсь из последних сил.

— Только не ты, — качаю головой. — Пусть кто-то другой.

Я провожу пальцами по воздуху рядом с его щекой. Правая сторона его лица почернела. Тяжелый удар биты оставил увечья. Они заживут, но сейчас Бестужеву самому нужен отдых.

— У тебя может быть сотрясение, Влад, — добавляю, когда он хмурится. — Ты вообще видел себя в зеркале?

Он молчит. Я тоже вдруг замолкаю, чувствуя, каким странным получается наш разговор. Импульс ведет меня дальше, и я сама тянусь к нему. Утыкаюсь лицом в его широкую грудь, вдыхаю ставший родным аромат и чувствую, что еще секунда, может, две и я разрыдаюсь. Мне нужно выплакать всё то, что случилось в этой комнате.

— Как ты нашел меня? — спрашиваю, пока могу говорить.