Книга Брачный приговор, страница 39 – Агата Лав

— Может, и не надо? Лавров раскопал эту тайну в своих интересах, а не в твоих.

— Всё настолько плохо? — я нервно усмехаюсь. — Мой отец настолько ужасен?

Чертов молчит. Он ждет, когда я перестану улыбаться.

Значит настолько.

Его тяжелое молчание лучше всякого ответа. У меня мороз идет по коже, и я вдруг отчетливо чувствую чистую кристальную ненависть, которую он испытывает к моему отцу.

— Его фамилия Самсонов, — хриплым от злости голосом бросает Чертов, когда понимает, что я не отступлю и мне нужен ответ. — В сети о нем только приукрашенная официальная информация. Бизнесмен и спонсор.

— А на самом деле?

— Он занимается поставками оружия.

— Ох, — я снова нервно усмехаюсь, пытаясь хоть как-то справиться с обрушившейся на меня правдой. — Родителей не выбирают, это точно.

— Он не знает о тебе, — Чертов постукивает по столу и добавляет после паузы. — Пока что.

Мне не нравится брошенное им “пока что”. Звучит зловеще. А я пока не знаю, чего хочу. Стоит ли мне вообще встречаться с отцом? Тем более с таким отцом, который не держит маленький магазинчик или трудится на самой обычной работе, а который занимается поставками оружия. Хотя кто сказал, что у меня собираются спрашивать мнение?

Я смотрю на Чертова и отдаю себе отчет в том, что ничего не знаю о том, что творится в его голове. Он может вести свою игру. Он даже обязан ее вести. Ему по рангу положено. Было бы странно, если бы человек его калибра плыл по течению и не имел своей выгоды. Такие глупости встречаются только в дамских романах и в головках молоденьких девушек.

Но я закаленная, мне тридцать. Я только надеюсь, что не ошиблась на его счет. А мне он кажется нормальным настолько, насколько вообще может позволить его бизнес.

— Поедем, я покажу тебе кое-что, — Чертов поднимается со стула и протягивает раскрытую ладонь.

Из-за этого жеста становится неловко спрашивать “куда?” Все мои трезвые домыслы летят на свалку и я подаюсь его харизме. Зря я все-таки позволила ему целовать себя на той кухне, секундная слабость, а теперь она долго будет мне аукаться. Это все равно, что пустить лазутчика в надежную крепость. Высокие стены из бетона на месте и ров даже есть, но внутри завелся предатель, который в любой момент готов распахнуть ворота.

Мой внутренний предатель делает так, что я вкладываю ладонь в мужскую ладонь.

Нулевое сопротивление. Война проигранная в первом же тайме.

— А это безопасно? — единственное, на что меня хватает.

— Мы будем с охраной, — Чертов перебирает пальцами и согревает мою кожу дозированной лаской.

Он почуял мою слабость?

Ведь так, да?

Видит, что я позволяю, и разгоняет скорости. Он подходит так близко, надвигаясь сзади, что аромат его одеколона примешивается к каждому глотку воздуха. Я чувствую его и признаюсь себе, что позавчера вместе с его умелыми губами запомнила его запах. Он врезался в мою чувствительность и теперь достаточно одного легкого напоминания, чтобы я вспомнила всё.

Чертов срывает пиджак с вешалки у входа и накидывает его на тело. Вызывает лифт, который приезжает прямиком в квартиру.

— А кобура? — я ловлю его заинтересованный взгляд. — Я еще в первую встречу заметила, что ты носишь кобуру.

Меня несет на встречу неприятностям, я делаю уверенный шаг к нему. Вычитаю последнюю дистанцию между нами и касаюсь ладонью его груди. Провожу черту вправо и немного наверх.