Книга Торпеда. В деле. Книга 2, страница 20 – Виталя Гусынин

— Ну что, может поздороваемся, али ты совсем неприкасаемый теперь? — Все шипел Тюлень.

— А ты как считаешь? После того, как ты меня под стволы ставил, я к тебе сейчас в объятия падать буду?

— Д не гони ты! Сам же знаешь, по чьему распоряжению я это делал. Давай закопаем это? Сейчас я сам по себе, на вольных хлебах. — Ответил Александр.

— А мне по хрену, почему ты там и как. Наши дорожки разошлись! — Дал ответ Торпеда.

— Увидал тебя вот внезапно. А ведь считал тебя жмуром. Круто ты это завернул. Красава! А я ведь все помню, как ты меня из передряг вытаскивал, много мы с тобой прошли, чтобы вот так разойтись по лезвию.

— Да? А я другие твои слова помню. Так что канай ты от сюда, пока колено не прострелил! — Пригрозил Алексей.

— Зря ты это. Я ведь с душой к тебе, без всяких закидонов. А ты, я гляжу, дерганый стал. Может накатим, за былое, да и разойдёмся? Помнишь Хатьку? Вон она со мной в тачке сидит. Как тебе такой вариант?

— Если не брешешь, Коцанный и без своих волчьих замашек, то я не против, к тому же есть причина напиться! Куда пойдем? — Ответил Леха.

— Тут вот, не далеко. Катюха хату снимает. Поехали?

— Пешком дойдем, раз близко!

Они прошли в старый дом, барачного типа. Поднялись на второй этаж, по деревянной лестнице, открыв квартиру, в нос ударил спёртый запах шмали, перегара и старинной мебели. Расселись на старый пружинистый диван. Тюлень достал из рукава бутыль своего любимого портвейна и ударом по дну, выбил пробку. Катька вытащила из шкафа три граненых стакана, пол буханки черного хлеба и сухую колбасу. Леха пристально наблюдал за всеми действиями этих товарищей, ведь он не знал, что можно от них ожидать. Пока все было спокойно. Выпили.

— Ну круто ты их всех нагнул. Уважуха в натуре! Я такое только в фильмах видел. — Закуривая Беломор, произнес Тюлень. — И как это тебе в голову пришло? Мы ведь реально тебя похоронили и часто поминали, кстати говоря добрым словом. Многие тебя помнят. А ты вот он.

— Ирина моя предложила такой вариант. Она у меня голова! Вы ведь не слезли бы с меня с живого. — Так же закуривая свой «Мальборо», ответил Торпеда.

— Да ладно, не обобщай. Я человек подневольный, беспокойный и резкий. По той информации, что у тебя имелась, многие бы под молотки попали. А за меня ты тоже многое знаешь. Алмазно ты кинул Сладкого и пасынка его.

— Я ни кого не кидал! Он сам себя подставил, все карты сходились на него, Дон сам себе накрутил на срок, что меня заказал. — Объяснял Алексей. — А я как и говорил, ни кому не представлял ни единого намёка на кого-либо! Мое слово — крепкое!

— Это да! Это ты верно толкуешь. Я больше тебе скажу, Сладкий своего племянничка и грохнул. Нет, не сам конечно же, нашлись там людишки — должники, ну ты сам всё понимаешь. Убрал он его, чтобы тот не потянул нашего Авторитета на дно. Сам свалил за бугор, по тихой. — Разъяснил Тюлень.

— Свалил? А я думал он тоже на киче. Как же ты то от него отделался? — Поинтересовался Аськин.

— А что мне? Я сам себе хозяин. Все, что он тут строил — рухнуло в миг, зачем мне нищета? Подался в Питер на некоторое время, там моя родина. Сейчас вот вертался, потому как и там накосячил немного. Пересижу и рвану куда-нибудь, страна у нас большая. Накатим еще? — Предложил снова тот.