Книга Торпеда. В деле. Книга 2, страница 14 – Виталя Гусынин

— Здорово, дядь! — Буркнул он подойдя ближе.

— Здоровей видали! Назовись сперва! — Так же угрюмо, ответил и Леха.

— А тебе че, твои опричники не раскидали еще?

— А мы так и будем вопросами базар вести? Кто ты, уважаемый? Это не я тебя искал, а ты сюда приехал по этому поводу. — Перевел разговор Торпеда.

— Ладно, въехал! Короче, я Колян! Фамилия Аськин — по батюшке. Отец был Лёха, давно сквозонул, потом как слышал — сгинул в мир иной. Я сам два года назад откинулся — пятнаху отмотал. От добрых людей прогон услышал, мол какой-то там Торпеда с Пензе сейчас при делах, в центровых ходит, фамилия типа как твоя. Ну я и стал разбираться в этом вопросе. Узнал про дальних родственников в Нижнем, туда мотнулся, там какая-то баба Валя — жена дядьки моего — Бори. Я о них в душе не ебу, кто это. Растолковал ей всё, что про свою жизнь знаю, вроде бы сошлись в одной теме. Все вырисовывалось верно. Она то мне твой адресок и дала. Я приезжал, искал. Вот и теперь тут. Аськин я епт! — Объяснял Николай.

— Аськин Аськину рознь! С некоторых пор, перестал быть доверчивым. Да и заплет тут нехилый был, со мной в главной роли. За что такой срок то большой словил? — Поинтересовался Алексей.

— Д не. Это я четырьмя сроками отсидел пятнадцать. За разбой там, за нанесение тяжких короче. — Ответил Шмель.

— А сейчас чем дышишь?

— Да так, за районом присматриваю вот. Туда-сюда, двигаемся короче. Люди уважают, считаются, лавэ капает.

— Если все в цвет говоришь, то держи краба, брательник! — Резко ответил Торпеда и вытянул руку вперёд.

Шмель крепко сжал его ладонь, спустил свои темные очки и посмотрел пристально в глаза Лехе. Леха проделал тоже самое.

После они поехали в ближайший кабак, который был в территориальном подчинении этого самого Коли Шмеля. Там они хорошо посидели, пообщались, разговорились про жизнь и выпили.

Выходило так, что Николай Аськин был на самом деле сыном того самого дяди Леши, который повесился. Оказалось, что все же между сроками он успел жениться и заделать пацана. Потом с женой просто разошлись, а сын так и остался носить его фамилию. В принципе Шмель больше ни чего и не знал про своего отца, лишь то, что сидел много в тюрьмах и был еще тот хулиган и балагур. Как впрочем и он теперь сам.

— А я пробивал, слышал ты своих всех схоронил, да? Мать, отца и деда. — Говорил Шмель.

— Мать утонула, хотя как-то странно тоже тогда это все произошло, поговаривали, что утопили ее. Не нашли ни кого. Отец скончался от рака. Дед… дед — он не только теперь мой выходит, а и твой тоже. Умер от сердечного приступа. Жаль, сильный был мужик. Потом вот сестрёнка наша — Лиза, всей семьей ушли, за ней и дядя Боря. Выходит одни мы остались. Рад я, очень рад, что ты нашелся, точнее нашел меня. Братишка! — Потрепал Леха, такую же черную голову Коли. — 33 года жил и не знал о твоём существовании.

На следующий день, стоя на крыльце, возле подъезда дома Шмеля, парни, покуривая сигареты, прощались и обнимались по-братски, словно их сердца давно бились вместе, в один такт.

— Ну ты это, не теряйся там! Заезжай теперь ко мне в гости! У меня дача, вся хуйня там. — Лепетал Торпеда.

— Ясен хуй приеду. Теперь твоя очередь наливать епт! Будут проблемы — звони не стесняйся. Помогу чем смогу, пацаны у меня все конкретные — бойцы еще те! — Ответил Коля.