Книга Торпеда. В деле. Книга 2, страница 137 – Виталя Гусынин

Через минут пятнадцать, весь бардак и погром утих. Спецназ ворвался в здание и многих положили на пол. Некоторые еще пытались сопротивляться, угрожая тем, что порежут себе вены. Но еще одна порция газа, быстро привела их в чувства.

Леху обследовал местный врач, быстро вызвали скорую и отправили с конвоем в областную больницу. Предварительно, констатировали повреждение позвоночника и открытую черепно-мозговую травму. В сознание Торпеда так и не приходил.

Конечно же этот бунт не остался не замеченным. Понаехало вышестоящее начальство, из управления, прокуроры и еще много больших звезд. Начались расследования и проверки, в отношении хозяина колонии. Телевизионщики тоже не остались в стороне. Шныряли то и дело возле административного здания зоны и делали срочные репортажи.

Леха выжил. Но состояние его было крайне тяжёлым. Две недели он провалялся без квалифицированной помощи, в коме. Нет, его конечно наблюдали, делали какие-то процедуры, но отношение было, сквозь пальцы. Ведь привезли обычного зека.

Ирине Королевой тогда, за неделю до нового года, поступил звонок на телефон. Это был начальник этой колонии. Так как у Аськина не было ни кого больше из близких родственников, то посчитали нужным сообщить о его состоянии бывшей жене. Та всё выслушала и ответила, что прилетит в Красноярск в ближайшее время.

Стояла зимняя стужа, дули пробирающие до костей ветра. Ирина спускалась с трапа самолёта, прикрываясь теплым воротником шубы. Ее волосы развивались на ветру, вперемешку с крупинками снега. Ее уже ждала машина, зам начальника управления УФСИН. Она села в тёплый салон Тойоты и сразу спросила.

— Где он? Что с ним произошло?

— Здравствуйте, Ирина Романовна. Ваш муж в больнице сейчас. А произошла очень неприятная ситуация. — Начал тот.

— Он не муж. Бывший. Назовем его — Аськин. — Перебила девушка.

— Аськин устроил со своими сокамерниками бунт. Это серьезное нарушение режима. Были подключены специальные подразделения, для подавления беспорядка. Аськин упал с крыши барака, повредил себе позвоночник и разбил голову. Сейчас он без сознания.

— Я поняла. Поехали сейчас туда, а после будем разбираться и выяснять все произошедшее.

— А в чем разбираться, Ирина Романовна?

— В обстоятельствах! Как и почему он оказался на крыше и какими методами там действовали люди, что привело к тяжким последствиям, для его здоровья. — Без запинки ответила Ира. — Поехали!

В больнице, она накинула на ходу на себя халат и направилась в палату к Лехе, где возле двери, сидели два сержанта с автоматами.

— У вас тут прям блокпост. А что без пулемётов, без танков? — Бросила она.

Подойдя к койке, где лежал Торпеда, с закрытыми глазами, она слегка наклонила голову на бок, оглядела его и стала прикусывать губы.

— Ну и че ты молчишь? Стоит, жопу мнет. Присаживайся! — Вдруг пробубнил сиплым голосом Леха.

Та аж дернулась.

— Узнал тебя, по запаху духов твоих. Все те же… — Продолжал Леха, не открывая глаз.

— Дурак. И долго ты тут лежишь, придуриваешься? — Присев на край кровати, сказала Ирина.

— С неделю наверно. Я время не знаю. Потерялся в пространстве! Ты как здесь? — Снова сквозь прищур, спросил он.

— Начальник твоей колонии сообщил. Сказал нужно делать срочно операцию. У тебя позвоночник перебит или еще чего, я не знаю. Тут этого всего тебе не сделать. Вот я и приехала, разобраться с этим вопросом и еще с другими делами. Как всё было? Поведай!