Книга Торпеда. В деле. Книга 2, страница 124 – Виталя Гусынин

Вызвали Леху как-то раз, к старшему оперу. Он прихватил с собой одного человека — бывшего майора разведки, который сидел теперь за нанесение тяжких уже четверный год Звали его просто — «Февраль». Закоренелый вояка, тоже со своим характером и принципами. Торпеда как-то сразу с ним сошелся в дружеских отношениях. Ведь знал Леха, что нельзя ходить к куму одному.

— Ну здравствуй, Аськин. — Первый начал мент, не дождавшись доклада осужденного.

— Ну здрасти. — Теребя за спиной мятую форменную кепку, проговорил и Торпеда.

— Наслышан за тебя. Ну что? Как будем жить вместе? Ты работать вообще собираешься или так и будешь дальше продолжать стены в бараке подпирать? — С ухмылкой спросил опер. — Ты садись. — Показав рукой на стул напротив себя, сказал он.

— И так сижу! От работы дохнут кони, но а я бессмертный пони! — Отшутился Леха. — Какой базар, начальник? Есть где можно поработать и душу отвести, чтоб от безделья не сойти сума, то я завсегда!

— Присаживайся. Мест много. Ты ведь у нас уже не первый раз сидишь? — Развалившись на кресле, продолжал тот.

— У вас первый. А так да, уже был судим. Отбывал в своём регионе. Теперь вот, занесло сюдой. — Ответил Алексей.

— Ну да, ну да. Ходят тут за тебя слухи, что ты пользуешься уважением, среди контингента. Вроде только с этапа, а уже успел поставить себя. К мужикам, в грязный цех, тебя не засунешь уже. Пойдешь в СДП?

— Начальник. — Выпучил глаза Леха. — Экхм. При всем уважении, но как-то сходу, вот так, меня в Козлятник записывать, не в масть мне! Оглядеться надо бы.

— Да? Ну тогда иди от сюда! Оглядывайся! — Резко переменился в лице кум.

— Че хотел, Марк Антонович? — Поинтересовался Февраль, когда Леха вышел из кабинета.

— Да в козлы вербовал. Все как всегда — предсказуемо. — Ответил Торпеда. — На хрен мне такое счастье?

— Да и зря отказываешься. Я вот завхозом парюсь уже два года и ни чего, не обломился. Сперва тоже мялся, на распиловке стоял, с утра до ночи. Спал по два часа, потому как и ночью поднимали, чтобы норму сделать. Весь вонючий, грязный и пыльный. Потом поразмыслил и пришел с заявлением. Как раз и наш бывший завхоз на волю уходил. А мне что? Я не блатной и ни когда им не был. Всю жизнь на должности командира стоял. Ну вот и сейчас тоже. Зря, Лёха, отказался. Можно и на Удо расчитывать. — Ответил Февраль.

— Так меня в самый козий угол он хочет задвинуть. В Сдп! Потом, в случае чего, вообще не соскочишь. На любой тюрьме предъявят, мол был краснее пожарной машины. Порвут! Я то знаю. Не первый раз у хозяина.

— А ты че, собираешься еще в тюрьму?

— А я и так тут. И кто его знает, как все может повернуться. Да и УДО мне это — тоже не всралось. Короче, не хочу затрагивать лишний раз это дерьмо.

— Эх, Леха, мутный ты всё-таки тип. — Похлопав его по плечу, ответил Февраль.

А уже вечером, в расположение вломились менты в масках и начался шмон. На проход летело все. От неположенных бритвенных станков, до различных запрещённых вещей: телефоны, зарядники, флешки, симки и многое другое. В первых рядах конечно же влетел Торпеда. У него и у других парней застукали телефон. Это было грубое нарушение режима. Естественно, знала об этом администрация, но лояльно относилась к сидельцам. Позволяли иметь при себе мобильники, но без фанатизма. Лишь бы не нарушали режим содержания. Лехе все стало понятно, зачем и почему, именно сегодня устроили этот цирк. Хотя обычно завхозов отрядов, о шмонах предупреждали. Отправили его в шизо на десять суток.