Книга Солдаты. Старый призыв, страница 16 – Виталя Гусынин

— Так а где ж я их? — спросил Харин.

— Ну молодёжжжь. — протянул Могила.

— Ты че, губашлеп, первый день в армии или с неба упал, больно головой ударилсяударился? Иди сюда я тебе на пальцах объясню где и как, душара. — начал заводится Потапов.

— Остынь, старый. — перебил его Могилин. — Короче валите после ужина в город, и берете пять пузырей водки. Вот деньги на три. Ещё пара с тебя, Харя, все таки уже не дух тряпошный, ефреееейтор. — протянул ст. Сержант, подняв палец вверх для серьёзности сказанного. — И чтоб до вечерний поверки как штыки тут были. У нас тут кстати ещё один повод нарисовался, Мороз из калечки* возвращается сегодня.

— Ооо, протянули ребята.

Перелез через забор неподалёку от кпп, Фомин и Харин оглянулись по сторонам в поисках не желательного патруля, и пулей перемахнув дорогу, скрылись в кустах. Добежав до магазина Харин остановился ещё раз оглянулся и сказал:

— Фома берём шесть пузырей, один ныкаем у казармы, в сугробе, я с Сухим договорился он нам кое что на поляну подгонет, устроем тоже пьянку, не много конечно но хоть что то, со своими посидим. Не все ж нам под дедов прогибаться. Стой тут если че свисти.

Обратно вернулись той же дорогой, без происшествий.

Казарма 2ой роты была украшена всякими новогодними штуками, в конце расположения стояла елка, которую где то достал Матков, и очень следил за ней, чтоб ни кто не задел её и не дай божЭ не спёр с неё ёлочные шары. Пару дней назад Матвеев, протирая подоконники чуть не уронил ёлку, Прапорщик заметил это и сильно ругался, отборными словоречиями, потом влепил Матвееву наряд как раз выпадавший на 31 декабря, в то время как вся рота будет отмечать новый год, тот будет стоять на тумбочке.

Встреча Морозова из санчасти была очень радостной и тёплой. Он пожал руки всем, включая и молодых даже обнялся с ними как будто старый друг. Подойдя к Порохову, спросил как у него дела, в ответ тот улыбнулся махнул рукой и сказал, что уже все забылось и ещё раз поблагодарил сержанта.

В штабе части тоже происходило застолье. Офицеры с супругами расселись по местам в кабинете Бородинского. Лишь майора Колобова не было до сих пор. Так же не было и двух прапорщиков, закадычных друзей. Маткова и Устиновича. Они решили посидеть на вещевом складе.

— Ну как, Николаич, задышалось по другому теперь? — Пуская горький дым в потолок, спросил Устинович.

— Ды я теперь ё моё таких дел навоюю в роте, меня же ребята уважают, не то что этого лысого майора. Но тебе, крыса тыловая, этого не понять, заперся на своём складе, плесенью оброс уже, света белого не видишь. А у меня рота боевая. Видел каких я ребят привёз а? Как тебе?

— Ты, Матков говори да не заговаривайся. Друг ещё называется. Ребят видел, богатыри! Особенно Сухорев твой, свой человек.

— Вооот, не то что этот Горелов…. Йоё моё, я б ему всю харю б расписал, Козёл он. — Матков аж подскочил со стула и показал Красюку как бы он расправился с соперником. — Набрал в том году, один ползал под койками пол года, потом под этим ротным, теперь вон, в тайге лес валит. Человечнее надо быть, вот как мы с тобой, Устиныч, ахахааа, давай наливай етит твой корень.

Колобов зашёл в казарму 2ой роты и приставил указательный палец к губам, дав знак дневальному не кричать. Но Матвеев все ровно подал команду. Замполит подскочил к нему, схватил за ремень.