Книга Ни кого не жалко, страница 29 – Виталя Гусынин

— Можно звонок сделаю? – Проговорил он.

— Нельзя! – Ответил инспектор, державший его документы.

— Слышь, Иваныч, вызывай дежурку, пусть приезжают и оформляют. – Крикнул он напарнику.

— Я Георгиевичу позвоню. – Попытался объясниться Яшка.

— Да мне хоть Владимировичу, нельзя я сказал! Руки на капот! Иваныч, обыщи его и забери телефон. – Ответил мент.

Через час Яшка уже сидел в кабинете следователя. Тот курил и что-то писал на листке.

— Может вы объясните что-нибудь, может вы мне дадите позвонить на работу начальнику, ведь меня там ждут. – Говорил Яша.

— Не положено, процедура. А вдруг ты своим подельникам что то сообщишь, мы должны сперва проверить все твои контакты и связи. Понял, Коромин?-Ответил ему следователь. Яшка лишь промолчал.

Его продержали ещё двое суток в изоляторе без объяснения причины. Дома Юля уже подняла панику, не смогла дозвонится до Яшки столько времени, стала его разыскивать по друзьям. Кроме Лехи и Женьки она ни кого и не знала, поэтому пошла к Алексею, но тот ни чего не хотел слышать о бывшем друге, ответил, что не знает где её жених. Георгиевич тоже не понимал куда пропал его водитель вместе с машиной, приезжал к нему домой, но ему ни кто не открыл. Для всех было всё это как минимум странно. Юлька страдала и плакала дома, а Георгиевич пытался найти концы. Через три дня «Хаммер» нашёлся на штраф стоянке. Толстый был рад, хотя бы этому. Сопоставив факты, он стал вызванивать по отделам милиции и узнавать, не привозили ли к ним Коромина. Всюду было бесследно. Вечером в пятницу ему позвонил на личный телефон один из начальников отделения милиции.

— Здравия желаю, Георгиевич, тут такое дело. К нам пацана на днях привезли, его ни кто не оформлял, документов на него тоже нет, мне дежурный проговорился. Ты заедь, глянь, может твой?

Георгиевич вызвал Колобка и тот повёз его к месту. На пути их подрезала бежевая ваз 2113. Из неё выбежали трое и окружили «Хаммер». Один открыл пассажирскую дверь и приставил ствол к лысой голове начальника. Это был Жиган.

— Выходи, жирдяй! – Потребовал он.

Георгиевич вылез и подошёл к капоту джипа.

— Слушай меня сюда, если ты хоть пошевелишь своим жирным пальцем около него, я тебя, падлу, завалю, где найду там и прикончу, я семью твою вырежу под корень, сперва их чтобы ты видел и ни чего не мог сделать, а потом тебя. А фирму твою под себя подомну, ты понял меня? А Яшка этот пусть на нарах сгниет. – Проговорил Жиган, не убирая ствола от головы Георгиевича.

— Послушай меня, сявка, ты нет ни кто и звать тебя никак. Ты без меня ноль. За мной службы, а за тобой только шпана и доходяги всякие. Ты кем себя возомнил, дешевка? – Ответил ему Толстый.

Тут же получил удар по голове, видимо рукояткой пистолета.

— Да ты, служивый, первый на кичу и пойдёшь, если я начну говорить. А там братва с тобой в раз посчитается, одно моё слово. Я скоро стану в законе. Ты понял, жирный урод? – Крикнул в лицо ему Пураян.

После чего сел в свою машину и уехал. Георгиевича поднял Колобок и усадил в салон.

— Ну что, куда едем? – Спросил он у начальника.

— Разворачивай домой, не видишь у меня голова разбита? -Крикнул тот. – Потом езжай к Яшке домой, там его бабе передай в каком отделении Малой сидит. А то девчонка наверное уже с ума сошла.